Полная версия книги - "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Лукьянов Артем"
– Люди – это не голые предписания в контракте, Веск. Люди – существа эмоциональные… Этот мальчик, просто судя по его нежеланию учиться и достигать результатов, так же прикипел к своим родителям. 2 года семья скрывалась… Забыли бы про этот контракт по сроку давности.
– Таковы правила. Не мы их придумали, но они максимально честные. Родители хотят гарантию будущего своему ребенку, снять бремя расходов. Что ж. Мы берем это на себя и обязуемся нести бремя воспитания и обучения. Значит имеем право забрать свое для соблюдения все тех же условий договора, но с нашей стороны – стоял на своем Веск.
Начавшийся спор уже не нравился Петру. Синт совершенно не хотел его понимать. Петр же сам не осознавая почему, начал нервничать. Подобное с ним бывало так редко, что удивляло его самого не меньше, чем тех, кто его хорошо знал.
– Ага! Только на выходе мы получим Нагиба! Человека недовольного ни самой службой, ни организацией! … Как остальным офицерам на него полагаться, а!? – не удержался капитан и повысил голос на синта.
– Петр, я вас не пойму, вы критикуете систему, частью которой сами являетесь? – спросил Веск его прямо.
– Это да. Он по жизни такой. Вечно всем недовольный – вмешалась зашедшая на мостик Айра. – Вечно упрямый и не воспринимающий мнения других.
Синт посмотрел на вошедшую женщину. Петр так же обернулся, но не стал усугублять. Ему было привычно соскакивать с чего-то малоконструктивного и эмоционального, просто потому что он никогда не ощущал себя в своей тарелке, когда нервничал. Его не отпускали дурные мысли на счет этого Нагиба Ховата. Тем временем синт «притушил» Айру:
– Петр Удалых на очень хорошем счету в Секторе Персея. Его привлекают к самым запутанным делам, когда другие пасуют…
Дифирамбы в свою честь капитан не слушал, а сконцентрировался на этом Нагибе. Он так же пробежался в уме по уже собранной и обработанной информации касательно тел погибших членов команды и внезапно поймал себя на том, что не хватало как раз одного тела. Петр вывел список и, все таки, не удержался от эмоционального комментария:
– А Нагиб-то наш таки сбежал! Его тела нету среди павших ребят!
Синт и Айра замолкли и прекратили обсуждение его персоны.
– Я выяснил это еще ночью, капитан, но на вашем месте не был бы столь категоричен. Его тело могло быть выброшено в открытый космос из-за разгерметизации. Сканнеры дронов обнаружили останки охранных роботов и космолетов из ангара за бортом в нескольких десятках километров.
– Может и останки Нагиба нашли? Нет? … Тогда я пока не вижу причины отрицать. Если же дроны что-то найдут, тогда вернемся к этому вопросу… А пока у меня есть веская причина считать инженера КСП «Парпланд» Нагиба Ховата виновным во внедрении вируса или инфицированного ИИ на борту станции.
– А какой мотив? – вмешалась Айра.
– Недовольство службой, ненависть к организации, нежелание служить 5 лет обязаловки… Как итог: подготовка и побег – сухо выдал Петр, даже не моргнув глазом. – Этого персонажа надо было исключать из элеонской академии сразу же.
– У меня есть характеристика на него. За курсанта-выпускника Нагиба Ховата поручился другой курсант-выпускник Сухрейн Аму-Мейни. Кстати, его тело тут среди павших… И, если вам интересно, то добавлю: я кое-что смог восстановить по остаточным признакам – с некоторой долей искусственного высокомерия дополнил картину Веск.
Петр и Айра с интересом ждали разъяснений. Синт не стал тянуть полимер за концы:
– Сухрейн – обладатель нейро-импланта. Как только ему удалось избавиться от ЭМИ-удавки, он смог переподчинить не участвующего в бунте машин тул-дрона. Тот открыл замки изолятора и дал выйти.
– Избавиться от ЭМИ-удавки? По вашему это легко? – удивился Петр заявлению синта. – Хотел бы я знать как.
Веск немного растерялся в поисках слов для пояснений.
– И, все же, это им не помогло – с грустью вмешалась Айра.
– Верно… Против брони «Сфероидов» и «Сталкеров» они не выстояли. Увы – закончил ее мысль сам синт.
– А почему этот вчерашний курсант Сухрейн внезапно оказался таким ценным, что к его характеристикам прислушивались? – спросила Айра со своей стороны.
– Это тоже есть в досье. Если кратко, то отличная учеба, плюс выдающиеся успехи на тренировках по выживанию и тактике. Курсант снискал уважение среди всех преподавателей и инструкторов – ответил Веск.
– Понятно. Вот и нажил себе смертельную угрозу – грустно подытожил Петр.
– И, все же, нету веских оснований полагать, что Нагиб виновен в бунте ИИ. Нужно больше доказательств – не согласился с ним синт.
– Это вам нужно. У меня есть интуиция, отточенная годами. Часть пазла уже сложилась… Если вам мало того, что уже известно, что ж продолжим поиски. Мне не впервой доказывать очевидное.
– Это уже ни в какие ворота! Может нам удалиться вон, чтобы не мешать!? – тут же возмутилась Айра на откровенное высокомерие капитана.
Петр не стал уклоняться от спора на этот раз, но решил все разложить по полочкам:
– Может и так… Но и я могу потребовать от вас того же: докажите мне его непричастность! … Нагиба нету среди павших и в ближайшем орбитальном пространстве его то же нет. Растворился он по-вашему что ли? … Зато есть сожженное и неподдающееся восстановлению оборудование! Что это, как не месть парня за поломанную судьбу! За отрывание от родителей! Ему было 7 лет, когда мы у него на глазах арестовали всю семью на «Янтае»! … А, куда они летели вы, Веск, поинтересовались, а?
Синт, смешно бегая по сторонам своими глазами, лишь отрицательно покачал головой. Петр вздохнул и пояснил:
– Конечно! Это, ведь, к делу не относится, да!? … А я, вот, не поленился и заглянул… Они везли его посмотреть на Сверхмассивную Черную Дыру, современное чудо света! … А вы знаете сколько стоит слетать туда? … А я знаю. Много.
– Вот ты сейчас это к чему!? – раздраженно встряла Айра, не желая выслушивать его в таком тоне.
Петр понял, что все еще до конца не остыл, как сам того ожидал. Он сделал глубокий вдох/выдох и уже спокойно продолжил:
– Я к тому, что родители искренне любили своего сына. Уверен, они разочаровались в своем выборе эмбриональной программы и хотели бы все отмотать назад. Весьма вероятно изменилось финансовое положение семьи, раз они смогли позволить себе такое путешествие.
– Петр, давай по короче, прошу… Ни я, ни Веск не успеваем за тобой.
– Хотите покороче, будет покороче… Мы, Звездный Патруль, разрушили маленькую семейную идиллию. 7 годичных циклов – это уже не тот возраст, чтобы отобрать ребенка без последствий для психики, даже если это дозволено по контракту… Нагиб пронес это через свою жизнь. Уверен, он вынашивал идею побега давно. Возможно, нашел тех, кто снабдил его необходимыми инструментами.
– Но это же всего лишь ваши домыслы – вмешался синт, дождавшись паузы.
– Хотите больше маркеров – пожалуйста! … Он 3 цикла к ряду саботировал приказ командира Сухрейна по настройке «Рамы»! … Посмотрите их отчеты на «Элеон». Они все содержат это с обещанием скорейшего исправления … Если бы подобное произошло у меня, я бы отправил бунтаря в изолятор с последующей передачей в ОВБ! – разложил Петр все по полочкам и на последнем слове покосился на Айру.
В голове же его внезапно повисло собственное упоминание про «Раму». Оно завертелось и закружилось, ломая стройный ряд его упорядоченных мыслей. Подключился симбионт. В голове все зашумело. Многолетний опыт сложных запутанных дел кричал ему о том, что с этой КСП не все так однозначно. Сам Петр не хотел усложнять. Он принялся спорить с симбионтом, самим собой и уже совсем ушел в себя, чтобы навести в голове порядок, хотя, очевидно, от него ждали больше разъяснений. Синт, видя замешательство капитана на ровном месте, решил вмешаться:
– Хотите ли вы сказать, что Нагиб сбежал, подставив всю свою команду, включая командира Сухрейна, который всячески прикрывал и спасал своего подчиненного?
– А? – растерялся Петр, но быстро пришел в себя и закончил: – Сухрейн – да, сглупил и наверняка пожалел об этом, но поздно… Насчет Нагиба у меня нет сомнений: он саботировал приказы, приготовил и осуществил диверсию, а потом сбежал, как и планировал изначально.