Полная версия книги - "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Лукьянов Артем"

– Не знаю, не знаю… Но масштаб проекта впечатляет. Альянс на инфо-портале тендер провел, и мы его выиграли… Ты ж нас знаешь, Боло, мы сможем и не такое.

Боло кивнул головой. То, что старшие Смиты были весьма толковые инженеры, он хорошо помнил по Алдабре. Но и то, что они так же не любили честную конкуренцию, забыть не мог.

– Ладно. О-Хара всегда шли своим путем… Но никогда не бросали попавших в беду… Будет вам работа. Не скажу, что легкая, но весьма интересная, и уж точно по вашим скилам – подытожил Боло на счет гостей, преодолевая собственную грусть от неприятной новости на счет затеянной Альянсом стройки в Топ-Сити.

Мэй внезапно вскочила со своего места и, прыгнув, буквально вцепилась в шею Боло, повиснув на ней, как на некоем спортивном снаряде.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Дядя Боло, дорогой, любимый!

– Ну – заулыбался покрасневший Боло, – какой же я тебе дядя. Вот отец – да. А я, считай, старший брат.

Джэй последовал за сестрой, но не стал вешаться на шею, а обнял и пожал руку. Оба просто светились от счастья.

– Не спешите радоваться. Работы много… У нас после войны столько хлама осталось. Все нужно собрать, рассортировать, отремонтировать по возможности и вернуть в строй… Тех-дронов, кстати, мало совсем.

На последней фразе Боло вздохнул, вспомнив слова младшего брата Грима о нехватке рабочих «рук».

– Не волнуйся, любимый Боло, у нас своих с избытком! – снова прощебетала Мэй.

Девушка просто светилась от счастья и не скрывала. Этим она еще больше напомнила Боло пропавшую сестру Кристал. Сам он от таких слов немного поплыл. Его лицо покраснело, и он немного потупил взор от смущения.

Предатель

Просторный прямоугольный поудреттеитовый зал был залит мягким светом, который равномерно струился из ровных канальцев на потолке. Вдоль стен с 3-х сторон большой светлой каюты стояли украшенные ручной резьбой у оснований круглые в полметра толщиной колонны из того же самого камня-поудреттеита, как пол и потолок. Тонкие черные прожилки подобно паутине эффектно выписывали кружева на молочно-белой гладкой поверхности камня. Единственная стена, вдоль которой не было их, представляла собой черную гладь огромного иллюминатора. Через него в зал проникала тьма космоса снаружи. Где-то там вдали виднелся диск Космической Станции Патруля (КСП) в ореоле лёгкого свечения защитного контура плазменного щита. Акиль Алагни, визирь его святейшества Гросс-Хана Дариуса Мудрого, смотрел вдаль и думал о чем-то важном, как и сама его должность. Огромная орбитальная станция Альянса «Махаттан-Джарус», где он находился прямо сейчас, стоя у «окна», уже месяц как функционировала, в то время как «конкуренты» в лице Патруля всего пару циклов тому назад приняли на дежурство свою КСП. Сам Акиль был уже немолод. В его длинных собранных в пучок-хвостик назад волосах имелись «прожилки» седины. Бородка так же была белая, как струящийся свет с потолка. Однако он не выглядел на свои 73 года. В глазах то и дело проскакивал задорный молодецкий огонек. Движения рук и ног были изящные и легки, как у 20-летнего. Всему виной была продвинутая медицина 26-го века, которая позволяла даже в 90 лет прыгать и скакать, будто молодой. Седины тоже легко убирались рекреационными и омолаживающими процедурами современных мед-центров, но Акилю его серебро в волосах добавляло мудрости и статуса, что, как визирю самого Гросс-Хана, ему было весьма кстати.

Дверь в противоположной от иллюминатора стене отъехала в сторону, и охрана в виде двух преторианских гвардейце в черных полимерных броне-костюмах ввела какого-то человека в темно-синем комбинезоне с коричневыми вставками. Акиль повернулся к нему лицом и окинул ленивым взором. Вошедшим под конвоем был мужчина лет 30-и со светлыми чуть рыжеватыми волосами и румяно-розовым будто детским лицом. Его руки стягивал полимерный электромагнитный жгут. Такой же окольцовывал его шею, поверх нейро-обруча связи, полностью подавляя какие угодно попытки контактирования с помощью мыслей. Коричневые гравировки на комбинезоне пленного гостя выдавали в нем далеко не последнего человека в аппарате управления местным сопротивлением на Парпланде, планете, орбита которого любезно предоставила местечко той самой станции Альянса, где они сейчас и находились. Не так давно тут закончился военный конфликт между наемниками Альянса и тем самым местным сопротивлением, коих и представлял светловолосый мужчина.

– Ну и зачем вы искали аудиенции со мной? – лениво спросил Акиль гостя, когда охрана вышла за дверь.

Он бросил на него ленивый взгляд и махнул рукой сесть за небольшой столик, появившийся вместе с креслами из пола. Пленник присел. Его шею сковывал широкий черный полимерный «жгут». Хотя дыханию он не препятствовал, а вот работе нейро-обруча – очень даже. «Гость» присел за столик и вольготно без страха и стеснения налил себе напитка из графина. Затем он поднял глаза, глянул на Акиля и наполнил второй бокал следом. Визирь его мудрости и величества Гросс-Хана подошел к столу и сел напротив.

– Вы или глупы, раз ведете себя так нагло, или же на самом деле знаете что-то, что позволит сохранить вам жизнь… Что ж полчаса я вам уделю. Не разочаруйте меня и себя.

– Меня зовут Фернан.

– Я знаю – отмахнулся Акиль.

– Я по сути 3-ый человек в иерархии системы управления местных Парпланда.

– Не первый же, значит снова без нужды – опять отбрил его Акиль.

– Я знаю кое-что, что поможет переломить ситуацию в вашу пользу! – громко и самонадеянно произнес Фернан.

Его розовое будто детское лицо, светлые чуть вьющиеся короткие волосы вызывали у Акиля определенное недоверие и несерьезное отношение к собеседнику. Несмотря на то, что его голубые зыркающие из-подо лба глаза, могли оставить немного иное впечатление. Акиль пренебрег этим и громко рассмеялся. Досье на этого Фернана с позывным «Жало» у него было достаточно полное. Именно его отряд попал в сводки по недавнему инциденту на трассе, ведущей к Нектауну южнее основной дороги к комплексу переработки кристаллида.

– А с чего вы решили, что ситуация не в нашу пользу? – все еще посмеиваясь спросил прямо Акиль. – Чтоб вы, местные, на планете не делали, все будет играть против вас.

Он встал, сделал несколько шагов в сторону окна. В правой руке он держал стакан и неспешно отхлебывал из него. Участь этого пленника в глазах Акиля была решена. Никто возвращать его местным или Патрулю естественно не стал бы, а уж тем более визирь самого Гросс-Хана. Время шло, а гость подозрительно спокойно вдобавок громко и самоуверенно отхлебывал из стакана напиток и молчал. «Каков герой, а!». Акиль прикинув в голове все за и против, решил «добить» выскочку за оставшиеся 27 минут, чтоб уже со спокойной совестью отдать приказ на ликвидацию.

– Вы ж человек военный, Фернан. И, как истинный воин и командир, должны знать, что победа куется не на фронте, а в тылу. А экономическая ситуация такова, что на каждую дюжину ново-прибывающих переселенцев хорошо если один питает иллюзии на счет вашей местной администрации. Остальные 9 – это граждане Альянса. Да бедные, да обездоленные. Но наш великодушный Гросс-Хан дает им надежду и стартовые креды на новое начало тут на Парпланде… Как вы думаете на предстоящих выборах за кого они проголосуют? За вашего этого Боло О-Хара или меня, Акиля Алагни?

На вопросе визирь повернулся и посмотрел на Фернана. На глаза ему тут же попало достаточно вызывающее поведение пленника. Тот, закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку кресла, похлебывал из бокала и смешно наклонив голову на бок с нескрываемой улыбкой смотрел на него. «Однако безумец!».

– Вы закончили, уважаемый визирь? – уточнил Фернан, словно никуда не торопился, будто время работало не против него.

Акиль ничего не ответил, но и улыбка самоуверенности сползла с его лица. Фернан покрутил опустевший стакан, даже посмотрел на визиря сквозь прозрачное полимерное донышко.

– Знаете, почему я решил перейти к вам? – спросил он и сам сразу же ответил: – Я устал от войны. Я подался сюда за новой жизнью, перспективами. За большими кредами тоже, не скрою… Боло мне их вполне обеспечивал до этой резолюции, где Патруль фактически отобрал у нас все, оставив лишь крохи… Но за эти полгода я стал другим. Я пережил многое, набрался опыта и, пораскинув мозгами, сказал самому себе: «Какого черта, Ферни!? Зачем ты гробишь жизнь за какие-то идеи к тому же чужие, а не свои!?». По сути я разочаровался в О-Хара, в его мягкотелости и трусости. Он слил шанс, а теперь хочет все отыграть. А мне это надо? … Нет! … Я хочу нормальной жизни, достатка. Того, зачем я сюда пожаловал.