Полная версия книги - "Чёрный сектор (СИ) - Бэд Кристиан"

— Бо! — расцвёл Эберхард и повернулся к Ашшестю. — Это «Персефона», помнишь её?

— Отож, — кивнул пацан. — И этого мужика — тоже помню. Хитрый такой, всё время лыбится. Наверное, думает, мол, мы не знаем, что он машина.

Эберхард фыркнул.

Хатт махнул рукой своим: всё в порядке. Видимо, он проводил разведку местности какими-то машинными средствами.

Только после его команды десантники рассыпались по «Патти», проверяя, не затаился ли кто в её нутре.

В матовой со сполохами броне, с лицами, скрытыми шлемами, они казались чужими и опасными. Эберхард облегчённо вздохнул, только когда села ещё одна «двойка», и из неё выбрался сам капитан Пайел.

Есть люди, репутация которых обладает умиротворяющим действием. Капитан умел наводить порядок, это за ним признавали и враги, и друзья. Эберхард теперь точно знал — виновных найдут чего бы это ни стоило.

Капитан «Персефоны» — Линнервальд говорил об этом — был близок по крови дому Аметиста. Если кто-то и может поймать дядю — то только он.

Мельком глянув на тела бандитов и слуг, капитан подошёл к Эберхарду. Посмотрел в глаза, крепко обнял. Притиснул и потрепал по лохматой голове Ашшестя.

— А Линнервальд где? — спросил он.

— Не дождёшься, — надулся Ашшесть, выворачиваясь из его рук. — Отбили мы вашего регента. Живой. Только ему медицинку надо.

Капитан посмотрел на запястье, затянутое компрессионной формой. Нужно было снять её, чтобы добраться до спецбраслета.

— Я уже вызвал медиков и полицию, — быстро доложил Бо. — Будут через четыре минуты семнадцать секунд. Ещё сюда направляется служба спасения Администрата.

— А Эмор что-то уже сообщил? — спросил кэп, высвобождаясь из компрессионки.

— Сказал, что за последние два часа на маяке засветилось восемь катеров разного класса. Таможенные документы у всех в порядке. Сейчас катера пробивают по местам приписки и владельцам. Но, если среди них и были бандиты, напавшие на «Патти», нам их уже не догнать. Координаты первого прокола Эмору обещали выдать, однако дальше катер мог изменить опознавательные сигналы или уйти в прокол не через маяк, а через любое малое тело на орбите. Размеры позволяют.

Капитан кивнул. Он уже избавился от компрессионной формы и листал сообщения в боевом чате.

— Неужели бандитов нельзя поймать? — насупился Ашшесть.

— Дядя, скорее всего, достал им нужные документы, — подсказал Эберхард. — После первого прокола они их поменяют на другие и удерут. А мы даже не знаем, откуда они прилетели.

— Ну что-то узнаем. — Капитан кивнул на раненого бандита.

Десантники оказывали ему первую медицинскую помощь.

— Это сто из ста — таггеры, — сказал Эберхард. — Но их тут, на краю галактики, как собак нерезаных.

— Ничего, — улыбнулся капитан. — Будет нужно — выловим всех. Какой у них был катер? Приметы запомнили? Или, может, снимки догадались сделать?

— Есть трансляция с технических камер, — вспомнил Эберхард. — Правда, она плоская, в видеоформате. А сам катер был какой-то… ну очень обыкновенный. Белый, с синей полоской. Больше я ничего не запомнил.

— Да чё там запоминать? — ухмыльнулся Ашшесть. — Вон он этот катер летит. Белый с полоской.

Эберхард вскинул голову и обалдел: бандитский катер нахально возвращался назад. Белый. С широкой синей полосой вдоль борта.

Висящие над «Патти» шлюпки его, разумеется, заметили. И аккуратно взяли в окружение.

Но катер, не обращая внимания на опасных конвоиров, спокойно пошёл вниз и опустился на посадочное кольцо.

— Ты уверен, что это именно тот катер? — спросил капитан наследника.

Эберхард закусил губу.

— Кажется, да. Окраска похожа, и размер. Бандиты что, свихнулись и сдаваться прилетели?

Капитан покосился на чат.

— На запросы катер не отвечает. Но и оружие на такую машинку не навесишь. Гражданская она.

Шлюпки угрожающе повисли над катером. Десантники тоже заняли подходящие для обороны места. А капитан остался стоять как стоял — высокий, плечистый. Только развернулся немного, чтобы при опасности прикрыть собою мальчишек.

Катер же, не обращая внимания на то, какой кипиш устроил, открыл люк, активировал посадочную плоскость…

И из него выбрался Дерен.

20. Денис Мантуров по прозвищу Чингачгук и рыжая Настя

То, что Настя — редкая дура — Денис всегда знал. Но не мог ничего с собою поделать. Нравилась она ему и всё тут.

Всё время он за неё подставлялся. Настя косячила, Денис брал косяки на себя. За это и прозвище получил — Чингачгук. Если дело касалось Насти, Денис в упор не замечал, что у вигвама нет четвёртой стены.

Они бы давно уже поженились, потому что Насте нравилось терпение Дениса, а ему — вся она, вместе с дурью в башке. Но имелась одна проблемка.

И заключалась эта проблемка не во взбалмошном характере Насти, а в главе артели — Потапе.

Настя была его дочкой. Вся в рыжую и ревнивую супругу Оксану. И Потап даже слышать не хотел про свадьбу Насти с обычным ватажником. Мечтал найти дочке богатенького Буратину. Ну или на крайняк — везучего артельщика.

Вот и на Асконе Настя, как всегда, выпряглась и слиняла «по своим делам».

А что? Документы у них были «белые». А на планеты экзотики никто из ватажников раньше не попадал.

Потап отпустил. Думал, девка побежит покорять местные пляжи, кафешки и магазины.

Прилетели они заранее. За три дня до условленного. Арендовали маленькую туристическую базу на окраине города.

Нужно было освоиться, местность разведать. Но кого-то засадили за изучение летучей резиденции «Патти» и логистику подходов-отходов, а кто-то на вторые сутки уже развлекаться удрал. Бывает.

В артели все были равны, даже сыновья Потапа, но только не Настя. Единственная девка: взрывная, красивая, умная, но ду-у-ра…

С капитаном отцовского катера Настя договорилась, что её заберут, когда на дело пора будет лететь. И место обозначили — высоченное крыльцо университетского здания в центре города. После занятий там уже пусто.

И вроде бы даже забрали. По крайней мере, так думал Денис, потому что прошла команда двигаться всем к летучей резиденции. Он и двинул. Собрал парней, поднял катер и полетел, куда велено.

Он и не подозревал, что косяк на этот раз вышел просто грандиозный, пока к нему не «постучался» капитан катера Потапа.

Катера — одинаковые, белые с синими полосами по борту — они арендовали на Карусели. На секторальной развязке. А вот чтобы туда попасть — документы Потапу какой-то старик привёз. Очень хорошие документы. Сито-то на границах частое, патрули голодные, таможня злая.

Катера никто возвращать не собирался. А значит — и документы пропадут. Эх, а ведь если бы с Настей прилететь потом сюда просто так, в отпуск… Тут же красота-то какая? Одна природа — с ума сойти!

Об этом Денис и думал, когда капитан головного катера, Миша Упырин, вызвал его по видеосвязи, стал ему что-то втирать про порядок движения, про условные знаки, когда глушилку влупят. Глушилку взяли такую мощную, что хоть флажками потом отмахивайся.

Денис на автомате кивал, витая в мечтах.

— Чингачгук, ты в кабине один? — спросил вдруг Миша.

Катера специально брали с изолированной кабиной для пилота, а не туристические, где всё слито, как проходной двор. Чтобы в кабину никто не залез, а то мало ли? Всё-таки какая-то охрана у резиденции была. Вдруг что-то не досчитают по ходу, и придётся потом огребать?

Денис кивнул.

— Тут такое дело, — начал Миша, оглядываясь. — Я только что Настю летал забирать. Но солнце, падла, слепит, и девка рыжая, понимаешь?

Вот тут Денис, наконец, очнулся от мыслей, и в нём зародилось страшное подозрение.

— Ты чё? — спросил он. — Вместо Насти — другую девку забрал? А Потап знает?

Миша помотал головой.

— Он думает, что Настя со мной в кабине сидит. Мы снизились, я её подхватил, втянул в кабину и только потом понял — не она!