Полная версия книги - "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Лукьянов Артем"

– Сделаю, командир… Как сам? Разобрался с этими уродами?

В ответ послушалась странная пауза и заминка.

– М-да… Можно и так сказать.

– Понял тебя, «Рефлекс».

– И, «Бахтер» … «Титан» возвращается. Там он тебя точно обнаружит… Просто сделай, о чем попрошу, и уходи к «Форсину». Я серьезно.

– Командир, ты меня знаешь… Ты б меня бросил? Нет! Вот и я не брошу… Ну, хочешь, отдай потом под трибунал! – настоял на своем Тихон.

Юрекс что-то промычал нечленораздельное, видимо, пытаясь донести свои опасения до него, но не смог, добавив лишь:

– Береги себя, «Бахтер» … Конец связи.

«Бахтер» не стал рисковать, а направил группу «Сапсанов» под управлением ИИ. Однако, когда с ними внезапно пропала связь, ему пришлось направиться туда самому. Вернувшийся к орбитальной научной станции тяжелый крейсер Новой Федерации класса «Титан» совершил маневр, который в космофлоте именовали «подкрался незаметно». Из-за ограниченности использования собственных радаров и точно выверенных маневров крейсера Федерации Тихон упустил его прибытие. Визуально же все это произошло под прикрытием массивной туши самой станции «Росс-II».

Когда Тихон вывел своего «Сапсана» на «чистую» позицию для отстрела боеголовок по заданной Юрексом цели, то внезапно осознал всю суть произошедшего с 5-кой «Сапсанов» под управлением ИИ. Ракеты, выпущенные ими, были тут же запеленгованы тяжелой тенью крейсера и моментально подавлены. Сами космолеты залпами ракет враз себя выдали и были атакованы батарей излучателей противо-торпедной обороны крейсера. Массивный почти в полкилометра длиной силуэт крупного прямоугольного, как бы раздваивающегося словно грубый угловатый язык змеи корабля прикрывал тот самый энерго-узел станции, не пропуская туда ничего, что могло бы навредить. Рой самих электро-магнитных ракет просто исчез в плотном ярко-голубом «ливне» из десятков ослепительно ярких «струй» излучателей. Крейсер занял очень удачное положение. О внезапности атаки теперь даже речи не могло идти. На такой дистанции даже простое невидимое перемещение теряло всякий смысл, а связь полностью глушилась.

Тихон только теперь осознал всю рискованность и где-то даже бесперспективность выполнения поставленной командиром задачи. Вот только отступить и бросить дело он уже не мог. Сейчас это означало бы предать, подвести Юрекса в самый ответственный момент. Перед его мысленным взором предстал тот самый, как он думал, единственный шанс одной мощной и смелой атаки прорваться через заслон ПВО и ударить ракетами с ближней гарантированной дистанции поражения. О путях отхода он не думал. Казалось, что «Сапсаны» свиты прикроют на обратном пути, пусть и ценой своих «жизней». Тихон собрал все, оставшиеся в наличии силы и приступил к исполнению задуманного.

Он повел 15 «Сапсанов» в атаку, возглавив тройку непосредственного прорыва к ядру. В сущности все выглядело вполне выполнимо, но цена вопроса его не радовала. Те 12 «Сапсанов» прикрытия не выживали, а тройка с ним во главе – это был тот самый минимум, чтобы потом, если нужно будет, забрать Юрекса и убраться отсюда. Однако «Титан» Федерации преподнес свой сюрприз. Эскадрилья в количестве двух десятков «Фантомов» и «Теннетов» вылетела на перехват «Сапсанов». Тихоном овладело чувство, что командование противника на крейсере Федерации наперед считывает его задумку и купирует маневры. Оставив «Сапсаны» в прикрытии, Тихон направил свой космолет для прямой атаки на энерго-ядро станции.

Весьма ограниченное пространство космоса всего в несколько километров между утопленным в центр «Росс-II» энергетическим сердечником, как бы «снизу», и тяжелым 230-тысячетонным крейсером, как бы «сверху», сильно ограничивало свободу маневров. Своей полукилометровой тушей боевой корабль нависал над ядром станции, как какой-то плоский колпак, как крышка в кастрюле. Тихон влетел туда внутрь, благодаря удачному обманному маневру, но проскочить разряды импульсных излучателей ПТО-ПРО ему полностью не удалось. Лазер голубой пульсирующей вспышкой прочертил на его фюзеляже достаточно глубокую дымящуюся борозду, враз приговорив систему активного камуфляжа «МАСК». Не помог плазма щит, который принял на себя удар точно такого же излучателя минутой раньше. Свите Тихона досталось еще больше. По его приказу они выпустили полные кассеты ракет, чтобы дать вражеской ПРО работу и отвлечь ее от самих «Сапсанов». Однако «Титан» снова проявил чудеса хитрости и коварства, разгадав их маневр. Многочисленные ракеты свиты Тихона и звена отвлечения попали под ответные импульсы группы юрких «Фантомов» Федерации. Но не все боеголовки были сбиты. Некоторые ракеты успешно миновали опасную зону и ударили по «Титану», который использовал ПРО-ПТО батареи очень дозировано, из-за чего пропустил часть их по себе. Была надежда, маленький шанс, что крейсер Федерации сдрейфит, даст слабину и отойдет подальше от станции, чтоб обезопасить себя от прямых ближних атак. Однако капитан «Титана» оказался индивидом со стальными нервами. Даже серия ярких и чувствительных плазма-вспышек на корпусе боевого корабля с последующими цепными всполохами хоть и дали понять, что отбивать ракеты собственной броней не лучшая идея, но не убедили его отодвинуться ни на километр. Видя это, Тихон ощутил нечто такое, с чем не сможет совладать. Противник определенно тактически превосходил, переигрывал и был на шаг впереди. Казалось, ничто не могло поколебать капитана «Титана» в неумолимом желании уничтожить всю группу «Сапсанов». Тихона с болью и холодом в груди коснулось дыхание необратимого финала этой битвы. Он не был фаталистом и гнал эти вредные мысли от себя, но «стальной» капитан «Титана» своим поведением, несгибаемой волей, неумолимо приближал именно тот самый печальный для Тихона конец. От какого-то пока еще не осознанного отчаяния и в смутной надежде найти решение для собственных страхов возникла шальная мысль наказать, проучить «Титан» за дерзость, бросить все силы не на ядро, а на прямую ракетную атаку «в лоб». Крейсер Федерации будто сам напрашивался на «наказание», с упрямством фанатика сберегая заряды батарей излучателей ПРО и используя их лишь спорадически и дозированно. Вот только Тихон, видя потери от действий космолетов противника, быстро осознал, что в таком случае сил на выполнение основного приказа у него потом просто не останется. Не будь тут этих самых космолетов прикрытия, «Сапсаны» Патруля сейчас вполне имели бы шанс, если не вывести из строя крейсер, то нанести ему ощутимый и, может даже, непоправимый урон.

Тем временем к схватке на малой дистанции подключилась дюжина слабо маневренных, но тяжело-бронированных и мощных «Теннетов». И хоть «Сапсаны», работая парами и тройками, смогли весьма быстро и удачно сжечь небольшое звено тяжелых космолетов Федерации, но быстро подключившиеся «Фантомы» обеспечили нужное прикрытие и купировали неудачное начало. Это в итоге позволило силам ФСМ быстро перехватить инициативу в битве. «Сапсаны» Патруля горели один за одним, едва успевая лавировать между росчерками вражеских файтеров, спорадическими, но весьма коварными и меткими вспышками батареи излучателей ПРО-ПТО крейсера и стенами научного комплекса. На ближней дистанции схватка перешла в огневое противостояние РРП-орудий. Пространство озарилось огненными пучками, веерами и дугами «разгорячённых» стрел. «Теннеты» осыпали «Сапсанов» струями из раскаленных вольфрамо-оксидных стержней, те отвечали. Доставалось и самой станции. Все, что пролетало мимо цели в большинстве своем врезалось в плиты и перекрытия самого комплекса, вызывая серии разрушений навесного оборудования. Целые пласты покрытия отрывались и улетали прочь, оставляя за собой затухающий шлейф из искр и расплавленных капель металла и полимеров. «Фантомы» прикрытия на малых дистанциях со своими дальнобойными медленно перезаряжающимися плазмо-пушками оказались не удел на дистанции кинжальной атаки, зато весьма успешно жгли ракеты космолетов Патруля легкими лазерами, имитируя и дополняю спорадическую работу ПВО-ПТО крейсера. Это обстоятельство внезапно открыло маленькое окно возможностей для Тихона и его свиты. Послав «Сапсанов» своего звена на отвлечение 5-ки «Фантомов», мешающих прямой наводке на энерго-сердечник, он вывел свой космолет на линию атаки и отстрелил полный пакет из 4-х фотонных ракет. 3 из них растворились во вспышках ПРО почти сразу же из-за низкой начальной скорости фотонных боеголовок. Тут бы, несомненно, куда лучше подошли более скоростные гипер-ракеты тех же «Глайдеров» ГОК, которые вылетали с уже весьма приличной начальной скоростью. Вдобавок и 4-я фотонная ракета детонировала раньше задуманного, но расходящаяся вспышка разрыва многочисленными сине-голубыми змейками-разрядами прошлась по энерго-сердечнику пусть и касательно. Этого хватило, чтоб вызвать аварийную перезагрузку системы. Сканнеры «Сапсана» Тихона подтвердили успешное поражение. Пора было выбираться из ловушки, в которую он сам загнал и себя, и всю свою группу космолетов. Однако путь обратно для загнавшим себя в ограниченное и полностью простреливаемое пространство файтеров был теперь заказан. Тихон вывел из боя оставшиеся машины и направил их непосредственно к плоскости самой станции. Расчет был на то, что «Титан» не будет атаковать «Сапсаны» в непосредственной близости от комплекса, чтобы не навредить «Росс-II». Однако тут Тихон снова просчитался. И изменить что-то уже было слишком поздно. Те самые «Фантомы», что стали легкой добычей «Сапсанов» его свиты, теперь, заметив внезапный отход файтеров Патруля непосредственно к стенам станции, выбросили мины-детекторы «Фантомасы». Сначала это показалось Тихону форменным безумием. Использовать «огненный дождь» в непосредственной близости от сердечника и энергетических подсистем ради нескольких «израненных» машин Патруля было из разряда «кому навредишь больше». Вот только мины «Фантомасы» в отличии от тех, что обитали на «минном поле» несли мощные электромагнитные заряды. Уже первые детонации показались правильность выбранной стратегии. Поврежденные «Сапсаны» с отключенными или сбитыми энерго-щитами стали, по сути, легкой добычей для ЭМИ-оружия. Немые вспышки первых тяжелых ЭМИ-мин вмиг ослепили и обездвижили сначала один, затем второй космолет Патруля и без того сильно поредевшей группы Тихона. Оба файтера, потеряв управление, стали жертвой столкновения с той самой поверхностью станции. Во всполохах искр неуправляемые и потухшие космолеты, ударяясь, деформировались и разрушались, превращаясь в мусор. Тихон осознал ошибку слишком поздно. Предпринять что-то он уже не мог, а потому подобно раненому мотыльку продолжил лететь прямо на «свет» в надежде на чудо. Отстрелив последнюю 4-ку фотонных ракет по «Титану», Тихон повел машину на прорыв. Крейсер Федерации не повелся на ракеты, оставив их сжигать «Фантомам». Излучатели его ПРО-ПТО настигли и без того поврежденный, едва маневрирующий космолет на полпути до выхода в открытое пространство. Фюзеляж тяжелого файтера Патруля озарился яркими всполохами и росчерками голубых пульсирующих линий. Космолет пронзило сразу в нескольких местах. Контурно-активная броня на этот раз не смогла купировать многочисленные пробития. Космолет ярко полыхнул огненно-белой вспышкой и растворился в темноте космоса. У пилота не было ни единого шанса спастись.