Полная версия книги - "Чёрный сектор (СИ) - Бэд Кристиан"

Пару секунд действующий регент подыскивал слова, чтобы попробовать что-то объяснить регенту бывшему. А потом его осенило: он только время зря потеряет!

Ключом к ситуации было именно время! Даже если разговор подслушан, операцию-то спланировали заранее!

Такую кашу не заваришь за несколько часов, которые прошли после разговора с капитаном «Персефоны». Ингвас Имэ долго тянул нити вселенской паутины, планировал. И банду собрал не враз. Да тот же модуль подавления связи ещё надо было как-то провести мимо таможни.

Имэ ухмыльнулся. Он понял, о чём думает Линнервальд.

— Да, — сказал он негромко. — То, что ты предатель — только усугубляет твою вину. И я не могу стерпеть, что никто тебя не осудит. Ты лишил меня власти. Отнял мой Дом, чтобы энергия его иссякла. Ты теперь — регент при слабосильном мальчишке, негодном ни на что. Я вижу, как власть утекает из Аметиста. Так не доставайся же она никому!

Имэ подался вперёд, и Линнервальд тоже шагнул ему навстречу.

Они уставились друг на друга. Воздух задрожал от напряжения. Очень редко истники Высших Домов сходятся друг с другом глаза в глаза. И ещё реже — никто из них не собирается щадить соперника.

Однако поединку не суждено было состояться. Концентрацию нарушили выстрелы и детские крики.

Сначала выстрелы — оказывается чужое оружие было самым примитивным огнестрелом. Следом раздался душераздирающий детский крик:

— Нет! Не трогай её! Убийца!

Регента словно холодной водой окатило — кричал один из земных мальчишек.

12. Серые рыбы (Линнервальд+ Эберхард и подростки)

Детский крик нарушил сосредоточение обоих истников. Но Имэ, сообразив, что бьёт этот раздражающий звук прежде всего по Линнервальду, злобно оскалился:

— Продолжим?

— Это кричит ребёнок, — тихо сказал регент. — Он в опасности.

Во времена начала колонизации, когда на планетах первого заселения взрастали Великие Дома, дети были высшей ценностью. Люди тогда не знали ещё, смогут ли они сохраниться в космосе в своих потомках.

Но старые времена ушли безвозвратно. Ингвас Имэ, стремясь к власти, вырезал почти всех наследников своего дома, не взирая на возраст и пол.

— Если ты думаешь, что меня остановит такая мелочь!.. — начал он.

Но завершить свою мысль опальный истник не успел. Купол «Патти», на котором была расположена площадка для катеров, пришёл вдруг в движение.

Он дёрнулся вверх, провернулся и закачался, словно качели.

А потом округлая площадка распалась на четыре сегмента и начала раскрываться словно цветок!

Белый катер бандитов повело вбок, потащило и ударило о силовое ограждение. Боевики и пленники посыпались в разные стороны, как кегли. Кого-то затянуло в подъёмный механизм, кого-то отбросило и прижало к периметру площадки.

Домагнитное поле не давало людям улететь с «Патти» вниз, на грунт и разбиться, но и подняться на ноги они тоже не могли — барахтались, зажатые силовыми плоскостями.

Защита площадки превратилась в ловушку. Силовое поле давило, вжимая людей в резинопластик, впихивая в вентиляционные полости, где бесшумно вращался отлично смазанный механизм.

Линнервальд примерно представлял, что где расположено, и сообразил: его тащит в сторону двигателей, обеспечивающих подъём и раскрытие посадочной площадки. Механизм этот был нужен для уборки и ремонта. Но сейчас он превратился в убийцу людей.

А ребёнок? А что если он свалится в двигатель? Откуда он кричал?

Чтобы не сорваться вниз, регенту пришлось уцепиться за край вздыбившегося сегмента площадки. Нужно было сместиться вправо, там должен быть технический коридор. Выбраться, осмотреться. Но как это сделать?

Он подтянулся на руках и огляделся. Нашёл глазами Имэ и попробовал дотянуться до него. Всё-таки бывший регент был человеком. Он погибнет, если упадёт и его размажет между частями механизма. Его надо судить, но не давить же.

Линнервальд попробовал подобраться к старику, перехватываясь руками, но это оказалось очень непросто. И помочь он ему не успел.

Бывший регент не ожидал такого финта от всегда послушной реальности. Его старые слабые руки не смогли удержать тело, и он ухнул куда-то внутрь.

Линнервальд попытался его поймать, но сам чуть не сорвался. Повис, задыхаясь. Подтянулся ещё раз. Сумел-таки лечь грудью на край сегмента, пусть под углом, но так легче было держаться.

Изрезанные пластиком руки болели — их кожа оказалась слишком нежной. Хорошо хоть мышцы не подвели.

Отдышавшись, регент разглядел с десяток бандитов — они тоже цеплялись за сегменты или пытались балансировать на вздыбившихся кусках платформы.

Белый с синей полосой катер куда-то пропал. Свалился, наверное, вниз. Его домагнитке не удержать, слишком тяжёл.

Два катерка поменьше, как коршуны, кружились над «Патти». Улетать они не собирались, значит, их белый собрат не грохнулся о землю и скоро объявится.

Что же произошло? Аварийный подъём платформы мог бы устроить кто-то из техников. Но ведь бандиты первым делом должны были захватить и поставить под контроль именно технический отсек?

Где же они просчитались? Может, аварийка сработала?

Слово бы споря с регентом, сегмент дёрнулся и завибрировал. Площадкой кто-то управлял, и сейчас она пыталась стрясти бандитов.

Эберхард и подростки

— Хорошенькое местечко! — обрадовался Ашшесть, разглядывая контрольный блок, спрятанный под реактором, который обеспечивал «Патти» энергией.

Тут всё было в проводах, толстых, толще его ноги или совсем тоненьких. Из систем управления имелся только пультовый стол с непонятными обозначениями и четыре десятка контрольных экранов вокруг него. Очень простых, почти плоских и, может быть, даже сломанных. Они ничего не показывали.

Блок не был резервной системой управления сложным жизнеобеспечением «Патти», он управлял только остовом резиденции, её каркасом.

Но и это было уже немало. А ещё такое управление не требовало связи. Оно шло через кабели и провода. Глушилка бандитов могла пыхтеть сколько угодно — реактор работал, и резиденция продолжала себе парить над столичной Акрой, словно ничего не случилось.

Только двери тут тоже управлялись электроникой и не понятно было, что делать, если придётся баррикадироваться.

— Можно попробовать отсечь один из сегментов резиденции, — сказал Эберхард и потыкал пальцем в голографическую схему, висящую над пультостолом. — Вот тут есть система аварийной изоляции помещений. Она механическая, и должна сработать.

Это наследник нашёл у себя в коммуникаторе подробный план «Патти», и Кирш, посмотрев на него, сразу ткнул пальцем — лезем сюда.

Они и залезли. Привели девчонок. Притащили принтер и три ящика с деталями.

Больше ничего прихватить не успели — бандиты полезли внутрь резиденции, и пришлось в спешке сматываться.

В контрольном блоке было тесно. И стульев тут не держали. Было только подобие кресла, срощенное с пультовым столом.

Кирш занял кресло, как самый прошаренный, остальным пришлось устраиваться на полу.

Эберхард стал изучать схему, пытаясь сообразить, можно ли запереть бандитов в одном из сегментов «Патти». Девочки уселись распаковывать конструктор. Чиму Кирш велел никуда не лезть, а потому тот уже залез в какой-то люк и весь измазался.

Только Ашшесть не был занят делом — он разглядывал кабели, трогал руками кнопки, крутил вентили. Они, к счастью, не поддавались.

— Ашшесть! — рявкнул Кирш. — На тебе — контролька. Ищи инфокабели!

— Да чё ищу-то? — огрызнулся тот. — Во! Вот этот кабель подходит по толщине. Щас я соплю на него накину и увидим, оно это или нет!

— Быстрее! — поторопил Кирш.

Обозначения на пультовом столе были незнакомые. Кнопку активации он нашёл сразу, она была большая и красная, и стол заурчал. Но как включить камеры? Не хотелось бы взорвать реактор, тыкая на все кнопки подряд.