Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."
На лице Скорценея на миг промелькнуло сомнение, но тут же прошло — он вспомнил, что его противник безоружен.
— Я не могу этого допустить. Ты слишком много видел, — ответил контрабандист. — И я не думаю, что ты сможешь повторить свой маленький фокус против нормального меча.
И, не тратя больше времени на разговоры, Скорценей бросился вперед, метя клинком Грегору в живот. Одним невидимым глазу движением Грегор уклонился, и меч лишь впустую рассек воздух. Потрясенный Скорценей ударил снова, в этот раз намереваясь снести ему голову, — и теперь Грегор не стал уворачиваться. Ледяные руки поймали стальное лезвие — и под действием неестественной силы меч сломался. Скорценей в ужасе округлил глаза — и это выражение застыло на его лице навеки: Грегор вонзил обломок клинка ему в горло.
Скорценей упал, и Грегор отшатнулся, в изумлении глядя на собственные руки, потрясенный их нечеловеческой мощью. Он встречал только одно существо, обладавшее такой силой, чтобы ломать голыми руками сталь. И насколько быстро Грегор станет таким же, как Сиббечай?
Он снова взглянул на убитого, на яркую алую лужу, расползающуюся вокруг тела, манившую обещанием тепла и жизни.
Молодой человек рухнул на четвереньки, наклонился почти вплотную к грязной земле, но тут же осекся — омерзение к самому себе оказалось сильнее нечестивого желания. Грегор, как краб, отполз подальше от растекающейся кровавой лужи и, взглянув в мертвое лицо Скорценея, застонал от ужаса. С убитого как будто стянули покров, позволяя как следует разглядеть его, и Грегору остывающее тело казалось куда более четким, чем было при жизни.
Остальные контрабандисты скрылись в темноте сразу же, как только их главарь пал. Но, даже спеша по темным улицам и глухим переулкам, они все еще слышали долгий, протяжный нечеловеческий вой, раздававшийся от сыромятни. Крик падшего и обреченного.
Солнце едва успело скрыться за горизонтом, а в маленьком погребе уже похолодало, и этот холод никак не был связан с наступлением ночи. Из тяжелого деревянного гроба поднялась тень, и вторая тень шагнула ей навстречу из мрака, клубившегося в углах.
— Добрый вечер, о величайший из некрархов! — Насмешливый голос некроманта первым нарушил тишину импровизированного склепа. — Полагаю, эта ночь окажется продуктивнее предыдущей.
Сиббечай уставился светящимися глазами на Карандини. Он устал от этого скользкого смертного, и пользы от него становилось все меньше. Стоило поискать другого слугу, не такого норовистого. Вампир оскалился на вероломного союзника, раскрыв иссохшую пасть и демонстрируя огромные клыки.
— Меня начинают утомлять твои шпильки, человечишка, — прорычал Сиббечай и с хрустом растопырил пальцы с длинными когтями.
Но практически сразу же убрал их и сложил руки на груди. Некромант огрызался, поскольку верил, что преимущество за ним. И убивать Карандини сейчас, не узнав причину его уверенности, могло быть опасно.
— Ты не сумел добыть книгу, — напомнил некромант. — И оставил в живых того охотника на ведьм. Не такого я ожидал, предлагая тебе заключить союз.
— Я разберусь с охотником, когда сочту нужным, — прошипел Сиббечай. — Он уже дважды посмел помешать мне. И теперь новый вдох одалживает у Мора. — Вампир клацнул зубами, словно представив, как вцепляется в горло врага, а затем снова посмотрел на Карандини. — А книгу я верну — мне известно, куда ее унесли. И кто. — Сиббечай неожиданно улыбнулся.
В погребе витал едва уловимый запашок, и вампир пытался понять, где встречал его раньше. И все-таки вспомнил — так пахли странные чернила, которыми пользовался Карандини, консультируясь с рукой мумии. Сиббечай сразу догадался, о чем некромант спрашивал вещий талисман.
— Но ты уже тоже об этом знаешь.
Карандини кивнул.
— Замок фон Готца, — ответил он не без гордости. — А унес ее волшебник по фамилии Фюрхтеготт.
— Волшебник мне не помешает, — рыкнул Сиббечай, направившись было к лестнице, ведущей из погреба наверх.
Неожиданно он развернулся — и не успел Карандини опомниться, как вампир обрушился на него, как волк на ничего не подозревающего ягненка. Сиббечай мог читать мысли большинства смертных — сконцентрировавшись как следует, он вылавливал образы прямо из воздуха. Но Карандини слишком хорошо разбирался в темных искусствах, и его разум оказался защищен от вторжения вампира. Тем не менее в этой защите отыскалась брешь — Сиббечай все еще мог чувствовать эмоции, бурлящие в мрачной душе некроманта. И как только вампир перестал скрывать свое намерение его убить, Карандини воспылал искренней радостью.
— Что еще тебе известно? — прошипел Сиббечай ему в лицо, прижимая некроманта к стене. Одной рукой он стиснул Карандини горло, второй перехватил руку, в рукаве которой прятался пузырек со святой водой. — Что еще эта демоническая клешня тебе показала?
— Если… ты надумаешь… — с трудом выдавил Карандини, задыхаясь. Он силился сказать нужные слова раньше, чем Сиббечай сломает ему шею. — Замок… ты умрешь… если пойдешь…
Вампир разжал руку, и некромант сполз на пол, ощущая на себе обжигающий взгляд.
— Замок защищен, — прохрипел Карандини, тяжело дыша. — Защита почти такая же сильная, как у Клаузнеров. Попытаешься перелезть через стены или взлететь на крышу, и магический щит тебя уничтожит.
Костлявое лицо Сиббечая исказилось от ярости. Он вонзил высохшие когти в стену, кромсая старинную кладку легко, как песок. Карандини дождался, пока вампир даст выход гневу. Пузырек со святой водой разбился, когда некромант рухнул на пол. Лишившись основного способа защиты, Карандини отчаянно пытался вспомнить заклинание, способное сдержать жуткого немертвого.
— Если книга не достанется мне, то тебе она не достанется и подавно! — прорычал Сиббечай, обнажив клыки.
Он навис над съежившимся тилийцем, готовый убить его.
— Погоди! — воскликнул Карандини. — Способ есть! Выслушай меня!
Вампир замер, глядя на него с подозрением.
— Обереги небезупречны, — продолжил некромант. — Есть способ их обойти — кое-что их создатели предположить не смогли.
— Ты сказал, что замок защищен снаружи и сверху, — напомнил Сиббечай, и Карандини поспешно закивал:
— Да, но не снизу. Можно прокопаться в подвалы и обойти защиту.
Вампир насмешливо оскалился.
— Умный план, — признал он. — Даже как-то жаль, что ты не сможешь увидеть его исполнение.
Вампир снова подался вперед.
— Я все еще тебе нужен, — возразил Карандини. — Тебе понадобится армия, чтобы прорыть тоннель в замок. Я могу поднять для тебя армию.
Сиббечай весело покачал головой.
— Я сам — некромант, забыл? — рассмеялся он. — Уж поднять парочку зомби я вполне сумею.
— Но магия будет куда сильнее и сработает куда быстрее, если я тебе помогу, — заметил Карандини. — Охотник на ведьм тоже ищет книгу. И если он найдет ее раньше, она не достанется ни тебе, ни мне. Ты и правда уверен, что у тебя есть время разбираться с тоннелем в одиночку?
Сиббечай отступил на шаг и, кивнув, снова сложил руки на груди.
— Хорошо сказано, некромант. Кажется, ты все еще можешь быть для меня полезен.
— Сливки вуртбадского общества, — усмехнулся барон фон Готц, прихлебывая вино. — Владетели величайшего из имперских городов, если не считать Альтдорф.
Он схватил кусок баранины со стоящей перед ним тарелки и запихнул за толстые щеки. Званый ужин проходил в самом маленьком из трех обеденных залов замка. Вместе со здоровьем к барону вернулся и отменный аппетит, но фон Готц счел, что будет неприлично удовлетворять этот аппетит во время собрания, не обеспечив подходящую обстановку.
Никто из высокопоставленных гостей замка не выказывал ни малейшего голода. Отборные вина, вытащенные из погребов, тарелки с искусно приготовленной бараниной, телятиной и олениной оставались нетронутыми. Барон понятия не имел, что сам же и вызывал у гостей потерю аппетита. Он настолько свыкся с отвратительной вонью бальзама, которым его натер Фюрхтеготт, что совершенно перестал ее чувствовать. К тому же фон Готца не сильно заботило, насколько уродливы фурункулы, покрывавшие его руки и лицо, — он лишь радовался, что это не смертельный штирский мор. Однако сидящий рядом с бароном Фюрхтеготт все прекрасно видел. И если бы фон Готц снизошел до того, чтобы взглянуть на своего доверенного волшебника, то заметил бы, как тот бледен.