Полная версия книги - ""Фантастика 2024-104". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Седой Василий"

— Хорошо, Я всё поняла, — уже уверенней сказала Ирина. — Я согласна, разумеется.

— Ну и ладненько. Спокойной ночи, — Жека невольно изобразил поцелуй, и положил трубку.

Вот такие дела. Не прошло и года, как рабочие строительного управления ржали, зачем им эти пустые бумажки стоимостью 250 рублей. Лучше, мол, ловить рыбку здесь и сейчас, купив колбасы и бутылку водки. Однако неумолимые законы рынка сработали, подняв стоимость акции с 250 рублей до 200 тысяч. В 800 раз! Не без помощи Жеки, конечно, накостылявшего апельсиновому аудитору, но тем не менее. И сейчас на 200 тысяч уже можно купить вообще всё, что захочешь. Полностью обеспечить себя на всю жизнь. Однако... Всё это опять же лишь в теории... Оценка — одно, продажа акций — другое.

С этими мыслями Жека и уснул, во снах видя акции, облигации, небоскрёбы, биржевые котировки, графики, и тому подобную муть. Лишь во второй половине ночи забылся, и провалился в глубокий сон.

Глава 6. Ирина

Утро встретило хорошей погодой и ожиданием больших перемен. А к лучшему или худшему, время покажет... Но настроение было офигенчик. После вчерашнего бухалова завтракать особо не хотелось, поэтому закинул чашку кофе, включил новый альбом «Сектор газа», который ещё не удалось послушать, и чуть не поперхнулся напитком, а потом непроизвольно стал подпевать. Вот качают же пацаны мастерски!

«Над родною страной солнышко встаёт, а российский мужик пьяный уж орёт, наплевать на колхоз, тьфу и на завод, девяносто второй выдержать бы год. Эй, гуляй, мужик, пропивай, что есть, сколько б ни пахал мужик, износился весь, нашу Русь пропили коммунисты на корню, так что пей ты, мужик, пей за всю херню!»

Да... Сейчас, спустя пару месяцев после развала СССР, такое уже можно было петь совершенно открыто.

Допил кофе и покурил. Это уже был как ритуал. Первый кофе и первая сигарета. На них стоило потратить спокойные двадцать минут утра. Однако думы всё равно одолевали. Сейчас, если всё удастся, деньгами следовало распорядиться разумно. Что сделали бы другие коммерсанты, урвав такой куш? Наверняка купили бы большой особняк, огромную иномарку, жене 10 шуб и 10 колец. Поехали за границу. Однако... Жеке эта сумма не казалась большой. Потому что, если её вложить с умом, она могла принести много больше через некоторое время. В несколько раз минимум. Да и текущие расходы предстояли просто громадные. Из них в первую очередь покупка 10 000 тонн упрочнённой листовой стали у Семёныча. А это даже по старому курсу 800 рублей за тонну повлекло бы расходы в 8 миллионов рублей. Плюс доставка до Находки. Выходило, что потребуется 3 железнодорожных состава! При пропускной способности БАМа и обороте железнодорожных платформ сложно. Срочно нужно заключать постоянный договор с железной дорогой на перевозку грузов постоянным годовым тарифом за тонну. И оплатить... По старым ценам это около 300 тысяч. Много. Охереть как много! Но при переходе с разового контракта на тариф цена должна упасть в несколько раз. Однако... Заключать договор о перевозке по тарифу имеет смысл, если контора точно перейдёт на фьючерсную торговлю металлом с японцами.

Решили купить пару хороших машин. Новую «ВАЗ-21099», только появившуюся в салонах, по цене в 40 тысяч рублей. И какую-нибудь более-менее хорошую иномарку, пусть даже подушатанную. «Мерседес» или «Ауди» для солидности. Плюс Жека оружие заказал у Крота... Плюс оборудование для будущей столовой и офисную мебель для металлобазы... У Жеки распухла голова от этих невесёлых мыслей, и он вызвал Романыча. Хватит думать! Надо делать!

Оделся просто, по-демократически. Белая рубашка, джинсы, удлинённая пиджачная кожанка, чёрные очки. В руках дипломат. Не забыл взять 10 косарей на уставный капитал Ирине и так... Пару штук на мелкие расходы. Паспорт почти всегда таскал с собой.

— Ну пора! — самому себе сказал Жека, глядя на зеркало в прихожей. Смотрел оттуда приличный кент. Коммерсант начала 90-х.

— Женя, вот смотрю я на тебя. Вроде и одет ты по простому. Как все. А чувствуются в тебе деньги, — похвалил Романыч, когда Жека затарился на заднее сиденье «Волги».

— Хахаха! — рассмеялся Жека. — Ну ты скажешь тоже, Романыч! Ещё и золото учуешь так.

— Не. Золота как раз не чувствуется в тебе, —философски заметил шофёр, выруливая от парковки у Жекиного дома. — Что такое золото? Нет в нём души. Дешёвка это, на которую многие клюют, как вороны на стекло.

— Может, и прав ты, — согласился Жека. — Я сроду никогда по цацкам не фанател. Печатки там, цепочки. Нахер они нужны. Лучше аудиотехнику хорошую, и кассет крутых побольше. Ну, если кому-то оно нужно, почему бы и нет? На лохах мир стоит.

— На работу едем?

— Нет. К главбухше нашей, Ирине Леонидовне. Помнишь куда? Мы завозили её домой после луковой кампании. Улица Октябрьская. По чётной стороне.

— Аааа. Помню, помню... — вспомнил Романыч. — Как скажешь, шеф.

Остановившись у подъезда хрущёвки, водитель посигналил. В окне второго этажа дёрнулась занавеска, и через пять минут показалась Ирина. Была она одета как настоящая бизнес-леди. В длинное чёрное пальто, брючный костюм, с женским портфельчиком. Без шапки, хоть и прохладненько ещё. Пышные русые волосы собраны заколками в красивую причёску. Жека подвинулся на заднем сиденье, показав на место рядом с собой.

— Прошу!

— Ой, здравствуйте! Не опоздала?

— Привет! — поздоровался Жека. — Как ты можешь опоздать? Мы же сами за тобой заехали.

— И то верно, — радостно сказала Ира. — Что-то я с утра рассеянная. Сейчас в администрацию?

— Да. Вези нас Романыч, к господину Конкину в его владения.

— Уже господину? — усмехнулся Романыч.

— Из товарищей в господа переход быстрый получился в нашей стране, — поглядывая на Ирину, ответил Жека. — Но вообще, насколько я Конкина знаю, дело обстоит именно так. Он считает себя демократом, и господином.

Вот ведь какие весёлые девяностые годы... Генеральный директор и главный бухгалтер ехали в администрацию города, чтобы взять свидетельство на распоряжение акциями предприятия, в котором работал водитель их машины. Причём на месте главбухши мог быть и водитель, если вовремя, при акционировании общества, прочухал возможные расклады, вложил свои деньги, занял, если надо, скупил процентов 10 акций у работяг и получил бы сейчас свои деньги, которых хватило бы на всё, что угодно в этой жизни... Но жизнь сурова. Моментом воспользовались лишь те, кто хорошо знал, что делал.

Переоценка акционерного общества произошла быстро. В госреестр очереди не было. Милая девушка внесла изменения в устав, написав другую сумму, выписала два свидетельства на право распоряжения десятью и девятнадцатью процентами акций оценочной стоимостью пять миллионов рублей и девять с половиной миллионов рублей.

— Я бы на вашем месте сразу же провела дополнительную эмиссию акций, — заявила финансовый инспектор. — У вас одна акция имеет слишком большую стоимость. 200 тысяч рублей — это большая сумма для открытой торговли на фондовом рынке. Просто огромная. Мелким инвесторам будет невозможно покупать такие пакеты. А за счёт мелких инвесторов можно поднять маржинальность акций при продаже. Предлагаю эмиссией снизить стоимость одной акции в тысячу раз. Цена одной акции снизится до двухсот рублей, но их количество вырастет во столько же раз. Это чисто техническая процедура. Простое дробление. На ликвидности ценных бумаг она никак не скажется. Акционерный капитал не будет изменён, и общее собрание акционеров не потребуется. У вас же тут написано, ещё один человек владеет двумя процентами акций? Некий Дмитрий Иванович Глухов?

— Есть такой, да... А об сумме акций я сам уже думал, — признался Жека. — Спасибо что напомнили. Делайте. И дайте нам, пожалуйста, бланк бумаги для регистрации нового предприятия. Вот на эту даму.

Ирина открыла фирму под нейтральным названием ТОО «Беловодье». С уставным капиталом 10000 рублей. Теперь осталось только открыть расчётный счёт, закинуть деньги и поставить на учёт в налоговой.