Полная версия книги - ""Фантастика 2024-104". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Седой Василий"
Подъехали с противоположной стороны, где вчера выбирались домой. Так более скрытно можно подобраться к тачке быков, стоящей чуть в стороне у спортивного клуба. Славян оставил шестёрку за углом пятиэтажки, в тёмном проезде, и прижал палец к губам, призывая не хлопать дверями и не шуметь. Осторожно выбрались из машины, и чуть разошлись в стороны. Славян выглянул за угол, тут же спрятал голову обратно, закивав ей. Бандиты сидели в тачке. Потом махнул рукой, призывая Графина, а другим дал отмашку, чтоб бежали с обратной стороны дома к спортивному клубу. У Жеки и Лёхи в руках бутылки с бензином, и по монтажке, чтобы разбить стёкла, у Кота здоровенный замок. Такими запирали сараи в деревнях, поэтому и назывался амбарным. Чуть не килограмм чугуна с надписью «1968 год». Раритет!
Пацаны быстро побежали к спортивному клубу, прямо под домом. Дети и алкаши, ходившие за угол поссать, наторили тут в снегу тропинку прямо под окнами, и передвигаться было относительно легко. Прошли под светящимися окнами спортивного клуба. Жека выглянул из-за угла, и заметил, что у тачки бандитов происходит какая-то заваруха. В любом случае, амбалы заняты. Машина их стояла в полста метрах от входа в клуб, чтоб не палиться. С одной стороны это хорошо — сходу для постороннего не понять, кто такие, и что делают тут. С другой плохо — из клуба не посмотришь, что там с ними. Впрочем, расчёт был на то, что быки смогут отмахнуться от любого наезда. Но в этот раз не смогли. Жека видел, что они валяются у машины, и Славян с Графином тыкают их ножами.
— Всё! Время! Пошли! — скомандовал Жека, и дал знак выдвигаться. Сам побежал к дальнему окну, тому, что у запасного выхода, чтоб устроить пожар в том месте, Лёха ломанулся к второму от входа окну, справедливо рассудив, что первое от двери это окно фойе. Пока разбивали выдергами стёкла, поджигали тряпки на бутылках, и швыряли бензин в помещения, Кот накинул на петли двери замок, и запер на ключ. Можно было конечно, просто вставить замок в проушины, однако запертую дверь пожарным надо будет как-то сломать, чтобы приступить к тушению. Или вынести решётки, выдернув их машиной. И то и это было затратным по времени.
Тут же Жека краем глаза увидел, как Славян подгоняет семёрку к запасному входу, и утыкается задом в дверь, ставя её на ручник, чтоб ненароком не сдвинули. Дверь по всем противопожарным правилам открывалась наружу, но сейчас машина блокировала её начисто.
Уже занимался пожар. Изнутри раздались вопли. Кто-то попытался открыть входную дверь, но не получилось. Потом пробовали вырвать решётки, разбили стёкла, но этим только вызвали приток свежего воздуха, и пламя разгорелось ещё сильнее.
— Всё! Валим! — скомандовал Жека, и побежал, призывая всех следовать за собой. Быстро попрыгали в шоху, стоящую в темноте, и поехали прочь, уже не спеша, и как будто не торопясь — не стоило привлекать к себе лишнее внимание. Перед выездом на главную улицу, оглянулись — сзади виднелись густые клубы дыма, подсвеченные красным. Вдалеке выла сиреной пожарная машина — уже кто-то вызвал.
Ну а сейчас пора к Митяю.
Глава 17
Нотации нового смотрящего
Сделал дело — гуляй смело! Митяя заставили поработать официантом, когда бурно гогочущей толпой завалили в офис. Хоть и время подходило уже к полуночи, не спалось ни капли — адреналин так и кипел. Требовалось его сбросить. Включили телевизор — пусть балабонит хоть что-нибудь, завалились по креслам, по диванам, разлили водку.
— Ну… За всё хорошее! — сказал Жека простой тост, и добавил: — И за удачу! Пока ещё она на нашей стороне.
Просидели чуть не до утра, рассуждая про всё на свете, от музыки, до автомобилей и бизнеса. Чисто мужской разговор. Только одно исключение было — политика. Она никому не была интересна, потому что все знали — чему быть, того не миновать, и жить надо хоть как, приспосабливаясь к условиям.
Под утро Жека, подбухавши, приполз домой, и завалился спать. Провалялся чуть не до обеда. А что делать — воскресенье, никуда не надо. Однако в полдень, когда не успел ещё и проснуться-то толком, запиликал телефон. Звонил Иваныч. И был он очень и очень зол.
— Приезжай! — рявкнул в трубку «тесть».— Сейчас Колька до тебя доедет! Да… И Свету заберите погостить…
Ближе к последнему предложению голос Иваныча сбавил полтона. Сахариха ни в какую не желала жить с родителями за городом. Приезжала к ним редко, да и то, когда те задолбают звонками уже в конец. Первое увлечение бассейном в доме пропало, а тащиться за город, и выслушивать родительские нотации ей было неохота. Сахариха обладала свободолюбивым характером, и привыкла делать то, что хотела, и чтобы всё всегда шло только так, как она хочет.
Жека успел позавтракать, попить кофе, и покурить, прежде чем приехал Крот. Пока занимался всем этим, размышлял. Например, какого хрена так волнуется Иваныч? Жекины разборки не касаются его никак, и даже близко не выведут следаков на авторитета. С чего бы? Ну да, догадаться можно, кто завалил филимоновскую банду, так что с того-то? Жека с друганами лишь ответили на наезд, и по любым понятиям имели право это сделать. Однако могла тут быть и тонкая игра. Филимон мог быть нужен местным властям и авторитетам как беспредельщик, придающий городу имидж криминальной столицы Сибири, и отпугивающих левых предприимчивых людей, особенно с Москвы. Крупных бизнесменов, инвесторов. Впрочем, всё это были только догадки.
— Чё Иваныч-то так кипит? — недоумённо спросил Жека у Крота, когда сел в его машину. — Чё стряслось опять?
— А то ты не знаешь? Пожар ночью был, — усмехнулся Крот. — Ладно, поехали за Светкой.
— Представь себе, не знаю… — недоумённо ответил Жека. — И даже не знаю о чём вы все базарите. Моя жизнь довольно богата на события, и я хрен бы знает, что Иванычу не понравилось. Кстати, мусоров тогда до базы довёз?
— Нет. В колодце лежат, с перерезанным горлом, — рассмеялся Крот. — Естественно, довёз. И телефон у них взял.
— А зачем взял? — поинтересовался Жека.
— Они сказали обращаться в любое время дня и ночи, — невозмутимо сказал Крот. — Вы бы обратились к ним, они б вам за штуку грохнули Филимона из снайперки, прямо в туалете спортклуба. И хрен кого найдешь. И не пришлось бы пожар устраивать.
— А с чего ты взял, что это мы его сожгли? — недоумённо спросил Жека. — Мало ухарей по городу? Чё на нас-то всё вешать?
— А потому, Соловей, что это делишко шито белыми нитками, и только идиот может не догадаться, что это вы отомстили за наезд на вашу фуру. Ну кто ещё-то с города полез бы в это говно?
— А… Ну нафиг! — недовольно махнул рукой Жека, и уставился в окно. Спорить с Кротом не хотелось, а врать ему и подавно. Не пацан же малолетний…
Сахариха всё-таки решила съездить к родителям.
— Можешь не раздеваться! Я быстро! — крикнула она, впустив Жеку, и тут же убежала вприпрыжку, оставив возлюбленного стоять в прихожке. — Потерпи малость! Ну если хочешь, то зайди!
— Ладно, я зайду, чё я тут стоять буду как слуга… — Жека повесил куртку, разулся, прошёл в комнату к Сахарихе, а она там сидит, сложила нога на ногу, красится, разложила на кровати помады, тушь, пудреницу, подводку, тени. В одной руке зеркальце, в другой карандаш какой-то красный. Сидит, губы им рисует. Зачем, спрашивается? Всё равно едет к родителям.
— Свет… А ты… Говорила бате, что у ресторана на нас горцы наехали? — осторожно спросил Жека.
— Говорила. А чё такого? — невозмутимо ответила Сахариха. — Я может, тобой похвалиться хотела, какой ты крутой чувачок, как ты ловко бандитов побил. Что не так?
Сахариха резко бросила своё дело, и прямо уставилась Жеке в глаза, недовольно ожидая ответа.
— Да всё так, всё хорошо, чё ты… — пожал плечами Жека.
Светка по своей наивности и бесхитростности конечно же, рассказала бате, что было после гулянки в ресторане «Ленинград», и тот мгновенно сопоставил что почём, кто наезжал на дочь, и кто забрал его деньги. Впрочем, как справедливо рассудил авторитет, деньги те уже были как бы и не совсем его, а горцев, которые не соблюли их сохранность, поэтому и отвечать пришлось им. Ну а насчёт клуба «Чемпион» Крот прав — только идиот мог не догадаться, кто наехал на филимоновских. Естественно, если человек в теме. А Сахар-старший был в теме, пожалуй что, как никто другой.