Полная версия книги - "Полиция нравов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович"

— А на человека он броситься по приказу может?

— Нет, — я покачал головой. — Этому я его не учил. Бросай.

Сара взяла мячик, размахнулась и бросила в сторону, не очень далеко. Рэмбо пулей сорвался с места, и уже через несколько секунд притащил желтый кругляш обратно.

— Не бойся, — сказал я. — Бросай сильнее.

Она кинула уже дальше, и он снова принес. Пока они играли, я решил поменять псу воду и насыпать корма, так и сделал. Потом просто сел на ступеньку, ведущую внутрь мобильного дома. Руки захлопали по карманам — черт, когда же я в конце концов избавлюсь от этой привычки?

— А он меня запомнил, получается, — сказала Сара и снова бросила мячик. Рэмбо побежал.

— Да, — кивнул я. — Собаки запоминают людей по запаху и по голосу.

— Это приятно, — питбуль вернулся к ее ногам, и она почесала его за ухом. — Хороший пес.

Некоторое время мы сидели вот так — она бросала мячики, а он приносил. Потом я загнал Рэмбо обратно в вольер, да он и не против был — сразу бросился к воде. Загоняла его девушка. Мы вошли, и она тут же отправилась мыть руки в кухонной раковине. Я за ней.

— Хочешь выпить? — предложил я.

— А что есть? — спросила Сара.

— Пиво и «Маунтин Дью».

— «Маунтин Дью»? — ее глаза чуть расширились, и она улыбнулась. — Тебе что, десять лет?

— Нет, — я покачал головой. — Просто там, откуда я родом, такой газировки нет. Хотя тоже есть вкусная — называется «Байкал», в честь озера. Русская кока-кола, как говорится.

— Давай свою газировку, — она улыбнулась.

Я открыл холодильник, достал две зеленые баночки и протянул одну ей. Вскрыли мы их одновременно, чисто как в каком-нибудь рекламном ролике. Я сделал глоток и сразу почувствовал, что как-то взбодрился даже, что ли. Все-таки там и сахар, и кофеин. По местным меркам это вообще как энергетик.

— А что за «Байкал»? — это слово она произнесла с акцентом. — Как он на вкус?

Как на вкус «Байкал» сейчас — я понятия не имел. Но в свое время пил его достаточно много, потому что дочка любила «Черноголовку». Да и я не противился — он ведь на натуральных ингредиентах, а что до сахара — его стали меньше класть. Но все-таки следил, чтобы пила еще и воду, а не только газировку.

— Такой, травяной, со вкусом хвои. Мне нравился в свое время.

— Как наш «Вернонс», что ли? — спросила Сара.

— Я не знаю, — я улыбнулся. — Не пробовал. Но теперь знаю, что купить, если соскучусь по России.

— Попробуй, — кивнула она. — Он такой, имбирный.

Ну, имбиря в «Байкале» не было, но… Вряд ли американцы смогли передать такой же вкус леса, как наши.

Девушка сделала глоток, а потом подошла ко мне, поцеловала. Взяла из моих рук банку, отставила в сторону, сама же положила мои ладони себе на талию. Через несколько секунд мы слились в объятиях, а потом действо перешло на диван.

Когда все закончилось, она посмотрела на меня, лениво потянулась и сказала:

— Я в душ.

— Иди, — я кивнул. — Я потом схожу. Ты сегодня на всю ночь у меня?

— А ты не против?

— Нет, конечно, оставайся.

— Тогда воспользуюсь твоим приглашением.

Поднявшись, она двинулась в душ, чуть покачивая бедрами. Я посмотрел в потолок и подумал, что надо бы телефон провести в трейлер. Встречаться чаще мы не можем, у нас работа постоянно, а вот просто созвониться, поболтать перед сном… Да и коллегам я тогда мог бы позвонить в случае чего. Или просто пиццу заказать, если ее повезут в трейлерный парк, пусть я и стараюсь таким не питаться.

И тут из ванной раздался такой крик, что я вскочил с дивана раньше, чем успел о чем-то подумать. Наклонился, выхватил из кобуры, которую повесил на спинку стула, когда раздевался, Беретту, рванул к двери, открыл.

И только тут до меня дошло, что именно случилось. Я ведь забыл совсем о моем новом питомце.

Сара стояла у раковины, чуть ли не усевшись на нее своей аппетитной попкой, и смотрела на душевую кабину круглыми глазами. А из кабинки на нее смотрел петух. Он стоял на краю поддона, вытянув и без того длинную шею.

— Кво, — сказал петух.

Вот же я идиот.

Я посмотрел на Сару, опуская пистолет, и сказал:

— Все в порядке.

Она помолчала несколько секунд, потом повернулась ко мне с выражением на лице, которое я не сразу смог идентифицировать. Что-то среднее между шоком и желанием рассмеяться.

— Майк, — сказала она неожиданно спокойным голосом. — У тебя в душе петух.

— Ну да, — подтвердил я и сам едва не заржал. Ситуация получилась смешной.

— Живой петух.

— Ну да, живой, — кивнул я.

Петух сразу же подтвердил то, что он живой, громким «кво».

— Но почему он тут?

— Я его на операции нашел, — сказал я, прислонившись к дверному косяку. — Мы накрыли петушиные бои, всех птиц изъяли, а этот спрятался. Я остался… разбираться с уликами, — не говорить же, что я просто получил по лицу. — И нашел его. Не мог же я его там оставить.

Она посмотрела на меня, потом на петуха. Тот снова вытянул шею и принял стойку, полную достоинства. Приосанился как-то, иначе и не скажешь.

— И давно он тут живет? — спросила Сара.

— С пятницы, — ответил я.

— То есть третий день?

— Третий день.

— И я сказала тебе, что пошла в душ, и ты даже не подумал меня предупредить.

— Я забыл, — честно признался я. — Совершенно забыл, что он здесь. Все мои мысли были о тебе с тех пор, как мы встретились.

Она снова посмотрела на петуха. У него вид уже был такой, словно он — хозяин моего трейлера, и это ему нанесли визит.

— Приму это за комплимент, — сказала Сара. — Он агрессивный?

— Да вроде нет, — пожал я плечами. — На меня не бросался.

— Но это же… Бойцовый петух, так?

— Ну, — я улыбнулся. — Будем считать, что он на пенсии. Так что теперь это просто петух.

Она немного помолчала, а потом медленно выдохнула и сказала:

— Хорошо. Я все-таки хочу в душ. Ты можешь его… Куда-нибудь переместить?

— Да, сейчас, — я открыл кабинку, а петух посмотрел на меня с таким видом, будто покидать своего обиталища не собирался. Я решил подбодрить его. — Ну же, выходи, приятель.

Он все-таки вышел из кабинки и прошел мимо нас в основное помещение трейлера с таким видом, будто был звездой, которая собирается выйти на сцену. Или будто он по красной ковровой дорожке идет, не иначе.

— Кво, — прокомментировал он свое выступление.

Я вытащил свою старую футболку, кружку с водой и быстро смыл следы жизнедеятельности петуха. Потом отодвинулся, чтобы Сара вошла, сам вышел, закрыл дверь. Повернулся обратно, посмотрел на петуха. Он важно обошел комнату по периметру, а потом с деловым видом остановился прямо посередине. Я двинулся к дивану, по пути сунув пистолет обратно в кобуру, уселся. Петух продолжал стоять неподвижно.

Минут через пять вышла Сара — наверное, горячая вода кончилась, а холодной мыться она не захотела. Я заметил, что она взяла полотенце — и хорошо, я как раз два чистых повесил. Прошлась и села рядом со мной на диван. Петух чуть повернул голову, посмотрев на нас одним глазом.

— Как его зовут? — спросила она.

— Никак, — ответил я.

— Ты его никак не назвал?

— Я пока не придумал, — пожал я плечами. — Но наверное надо. Я думал, что это временно, но его никуда не пристроить. Усыплять не хочу, в качестве домашнего питомца его никто не возьмет, фермерам он и даром не нужен — худой, мяса не будет с него.

Она задумчиво посмотрела на петуха, а потом покосилась на меня и сказала:

— Значит, он будет жить у тебя.

— Похоже на то.

— В душе?

— Это временно. Надо что-нибудь придумать снаружи. Завтра мне на суд ехать, а послезавтра выходной, может быть чего-нибудь и сооружу.

— Тебе бы новое жилье найти. Места мало, а у тебя петух и собака.

— Я же говорил, я коплю на собственное.

— Да я думаю, ты врешь, — она улыбнулась. — У тебя просто такой стиль.

— Да, стиль, — протянул я, решив не отказываться от этого.