Полная версия книги - "Небо в кармане 6 (СИ) - Малыгин Владимир"
Надо отдать должное полковнику, расстраиваться от подобной встречи он не стал, как не стал и обращать особое внимание на её недовольство. Наоборот, вежливо но непреклонно попросил на некоторое время оставить нас с ним наедине. Короче, предложил княгине выйти вон.
Подождал, пока покрасневшая от гнева, но к её чести сдержавшая эмоции и не ставшая спорить княжна выйдет за дверь, Зубатов проверил, плотно ли закрыта тяжёлая рифлёная створка и приблизившись практически вплотную ко мне, вдобавок ещё и наклонившись, тихо но быстро проговорил:
— Николай Дмитриевич, нам нужно срочно отсюда выбираться. По достоверным агентурным сведениям, полученным в ходе… — сорвался он на официальный слог.
На что я, поморщился, очень уж ядрёным запахом пота от него шибало, у меня даже глаза заслезились и дыхание перехватило. Поэтому я отстранился, насколько это было возможно в моём состоянии, прервал полковника:
— Сергей Васильевич, что случилось?
— Вы ещё спрашиваете, — выпрямился он, громко восклицая и тут же спохватываясь, оглядываясь на дверь, сбавляя тон. — Нас же усиленно ищут. И, кажется, скоро найдут. С завтрашнего утра полиция начнёт планомерный обход всех тех мест, которые с большой вероятностью могли быть использованы нами в качестве укрытия. В общем, будут опрашивать жителей, проверять паспорта и прочее, что обычно делают в подобных случаях. Нам ещё повезло, что они о вашем ранении не знают, иначе давно бы вышли на доктора, а от него на вас. В общем, Николай Дмитриевич, я всё понимаю, но у вас два выхода. Первый, это улетать немедленно и второй — сжечь самолёт, если вы не в состоянии управлять им, и дальше выбираться своим ходом.
— Насчёт завтрашнего утра от кого узнали? — первым делом спросил, внимательно выслушав Зубатова и взяв секундную паузу на раздумье.
— Евгений постарался, — приглушил голос Сергей Васильевич. — Вы же знаете, он куда угодно без мыла влезет. В общем, Николай Дмитриевич, нам нужно отсюда уходить.
Распахнувшаяся дверь заставила полковника захлопнуть рот и быстро развернуться. Я даже не заметил, в какой именно момент в его руке появилось оружие, настолько быстро он это поделал. Но вошедшая быстрым шагом княжна не обратила никакого внимания на эту мелочь и прямо с порога заговорила:
— Куда вы его тащите? Князю требуется строгий постельный режим, доктор сказал, что ещё… — возмущение так и плескалось в её голосе.
— Доктор сказал, — прервал Марию полковник, так же быстро убрал оружие, прошёл к распахнутой настежь двери, выглянул в коридор, огляделся по сторонам, убедился что никто ничего не подслушивает и аккуратно прикрыл её. Вернулся назад, остановился рядом с кроватью и продолжил говорить, как будто и не прерывался только что. — Что Николай Дмитриевич, если потребуется, вполне может самостоятельно передвигаться.
Лежу, перевожу глаза с Сергея Васильевича на княжну и так мне вдруг легко и смешно стало, что я не удержался и тихонько засмеялся, настолько обрадовался.
— Что? — мой смех заставил обоих прервать спор и одновременно повернуться ко мне.
Вот только полковник после нахмурился, взгляд его стал подозрительно-колючим, а княжна наоборот, обеспокоилась моим весельем не к месту, на дверь оглянулась. Доктора, похоже, звать собралась.
— А ведь мне не больно, — пробормотал, прислушиваясь к себе и не обращая никакого внимания на обоих спорщиков. Только что болело и вдруг прошло. Обрадовался и ещё раз повторил. — Совсем не больно. А помогите-ка мне с кровати подняться.
— С удовольствием, — Сергей Васильевич тут же шагнул вперёд, потянул с меня лёгкое стёганое ситцевое одеялко. — Сейчас я вас под спину поддержу…
— Князь, вам же нельзя вставать, — всплеснула руками Мария и бросилась защищать меня от нападок вероломного полковника. — Прекратите немедленно, у Николая Дмитриевича раны могут открыться.
— Ничего у него не откроется, — Зубатов самым некультурным образом повернулся к девушке задом, наклонился надо мной, и та вынужденно отступила. Просунул руку мне под спину, поддержал под лопатки. — Ну-ка, Николай Дмитриевич, а если мы вот так вам поможем. Да вы садитесь, не бойтесь, а я вас поддержу…
Он помог мне сначала сесть, потом подождал, пока я опущу ноги на пол, наклонился, надел на мои голые ступни откуда-то взявшиеся тапочки и замялся, не зная за что теперь хвататься. То ли тянуть за руку, то ли подхватывать под руку.
Выглядывавшая то с одного полковничьего бока, то с другого княжна не выдержала и, оббежав Сергея Васильевича, осторожно и нежно поддержала меня за плечо со стороны больного бока:
— Упрямец, как все мужчины. Придётся вам помочь, а то сами не справитесь.
Вот я не понял, в чью именно сторону был обращён этот упрёк. Переглянулись с Сергеем Васильевичем, вздохнули одновременно и он подхватил меня под руку. А я встал.
И встать у меня получилось на удивление просто, даже не ожидал подобного. А вот стоять поначалу было трудно, даже испарина прошибла. И голова закружилась. Но это больше от слабости и долгого лежания в постели, так думаю.
Постоял, отдышался, подождал, пока головокружение пройдёт, наконец-то застегнул пуговицы на пижаме, да и шагнул вперёд, осторожно поддерживаемый с двух сторон. И опора в качестве княжны мне понравилась гораздо больше, чем выступающий в том же качестве пропотевший полковник.
Дошёл тихонечко до окна, остановился, освободился от поддержки и оглядел улицу за стеклом. Ничего и никого, пусто. Каменные двухэтажные домики, минимум растительности, за исключением нескольких горшков с геранью на подоконниках внутри или в ящиках на отливах снаружи. Мы на первом этаже, это понятно, на второй меня вряд ли потащили бы. Ладно, чего на пустую улицу пялиться, отдышался и ладно.
— Мне бы умыться и перекусить чего-нибудь, — почему-то развернулся не к Сергею Васильевичу, а к княжне. Интересно, почему? — И где моя одежда?
— Сейчас распоряжусь, — Мария осмотрела меня тем внимательным, присущим всем женщинам оценивающим взглядом, пронизывающим насквозь и замечающим каждую мелочь, удовлетворилась увиденным, кивнула, сделав для себя какие-то определённые, явно сработавшие мне на пользу, выводы. — Если вы так решили, если вам безразлично собственное здоровье, то препятствовать не стану.
Вот это умница, замечательная жена кому-то достанется. Стоп! Я прогнал прочь секундную слабость вместе с крамольными мыслями — не нужно размякать из-за пустякового ранения. Рановато мне ещё о таком думать, столько всего впереди ждёт и сколько ещё предстоит сделать. Обратный путь к столу и стульям пусть и был короче, но зато я его прошёл уже сам и без посторонней помощи.
Переодевание, пусть и с чужой помощью, последующий перекус с коротким сиденьем за столом вымотали так, как я за день напряжённой работы раньше не выматывался. А ведь было ещё и короткое прощание с принявшей такое живое участие в моей судьбе княгиней, прощание, показавшее мне что ничего ещё не закончилось, всё только начинается, и выход через всю комнату, пусть и короткий, но довольно-таки протяжённый полутёмный коридор и спуск вниз по трём вытертым дубовым ступенькам до входной двери. И ещё потребовалось спуститься с крылечка. Правда, там уже было проще, можно было уцепиться за кованые перила, отдышаться и продолжить путь до угла здания. Чем больше я проходил, тем легче становилось делать следующие шаги. Если бы ещё сил на это хватало, а то они у меня как-то быстро заканчивались.
До угла дошёл и только там немного расслабился при виде фырчащего мотором автомобиля. А ещё через опущенное лобовое стекло увидел знакомую до боли круглую физиономию Азефа за рулём. Улыбнулся напряжённо разглядывающему меня агенту, вытер тыльной стороной кисти выступившую на лбу испарину и направился к задней дверце.
Всё это время Сергей Васильевич старался держаться рядышком, чтобы в случае чего подхватить меня под руку. Но помощь не понадобилась и я справился. Кстати, улица оказалась не настолько пустынной, как мне показалось из окна. Из-за стоящего практически вплотную к нашему дома раздавались детские голоса, чуть поодаль в палисаднике с растениями возилась пожилая женщина в белоснежном фартучке и таком же чистом чепчике, а в конце нашей короткой улицы, на примыкающей к ней площади, то и дело мелькали прохожие, величаво проплывали коляски и деловито пофыркивали моторами лакированные автомобили. А ещё двор бы наполнен запахами тушёной капусты с мясом, и мне снова захотелось есть.