Полная версия книги - "Пятнистый (СИ) - Камнев Валерий"

Вдруг Жёлтое Дерево подаёт мне какие-то малопонятные знаки и едва кивает влево. Поглядев туда, я сразу понимаю, о чём идёт речь. К стойбищу медленно приближается Острее Ножа, одетый в шкуру смилодона, а вместе с ним ещё парочка охотников.

Та-шиа испуганно вздрагивает, завидев вождя, и я едва не ругаюсь вслух. Острее Ножа идёт не к Слышащему, а прямиком к нам, и цель его визита ясна.

— Искра! — только успеваю спросить сидящую рядом жену. — Острее Ножа уже был на нашей стоянке сегодня?

— Да! — шепчет она на ухо. — Он говорил с Шумящей Водой.

Вот же б… Это далеко не Красный Бык, которому отказать несложно. Острее Ножа — вождь, и характер у него далеко не ангельский. Потому мне предстоит неприятный разговор.

— Пятнистый! — широко усмехается Острее Ножа. — Я вижу, ты добыл хорошего барана.

— Садись к нашему костру! — изображаю радушие. — Я всегда рад храбрым охотникам.

Острее Ножа и его спутники занимают места среди нас, и я делаю знак женщинам покинуть наше общество. Только Искра, на правах хозяйки, остаётся рядом, подавая жареное мясо.

Наверное, для Острее Ножа принимать еду из рук безносой почти оскорбление, но вождь не показывает виду. Когда Искра разносит еду, я отправляю её к остальным женщинам, которые внимательно наблюдают за нами.

Сначала разговор вертится вокруг охоты, но Острее Ножа не отличается терпением. Вождь внезапно произносит:

— У тебя очень красивая сестра.

— Да, — киваю. — Многие охотники желают взять её под свой кров.

— Но ты ещё не пообещал её? — Острее Ножа дёргается, и я понимаю, что Шумящая Вода действительно приглянулась ему.

— Нет. Я пока думаю. Ни к чему спешить.

— Это верно. Она красива. Можно получить большой выкуп.

— Дело не в нём. Выкуп… Это хорошо. Но вот человек каков? Вот, что важно.

— Да, — соглашается вождь. — Она красивая. Ей нужен смелый охотник. Потому я и пришёл к тебе. Отдай мне Шумящую Воду! Скажи своё слово — и я соберу выкуп, какой ты назовёшь!

Камень, словно невзначай, бросает взгляд на лежащую рядом палицу, но в то же время продолжает невозмутимо жевать баранину.

— Я скажу так, Острее Ножа. Ты великий охотник! Это известно каждому. Трудно отыскать мужчину храбрее тебя. Я горд тем, что ты хочешь взять мою сестру! Очень горд. Но я должен сказать — «нет».

Глаза вождя сверкнули, и он едва не схватился за нож. Отказ просто ошеломил его.

— Ты даже не назвал выкуп! Ты считаешь меня недостойным Шумящей Воды?

Острее Ножа в ярости. Поединки сейчас запрещены, но мне кажется, запрет его не остановит. Потому говорю медленно и спокойно:

— Нет, Острее Ножа. Ты мог быть для Шумящей Воды лучшим из мужчин. Но скажи, сколько у тебя женщин?

— Шесть! — произносит вождь с гордостью, для убедительности подкрепляя слова жестом.

— Вот потому я и не могу отдать тебе Шумящую Воду. Ты сам сказал, что она красивая. Она заслуживает быть первой. Не будь шести женщин, я бы отдал её за тебя без всякого выкупа и мог гордиться этим. Но шесть женщин — это клубок настоящих змей, а у моей сестры нет ядовитых зубов. Ей будет плохо среди них. Она будет страдать. Если Шумящая Вода тебе действительно нравится, то ты поймёшь меня. Ты тоже не захочешь, чтобы она страдала. Потому я говорю «нет» ещё раз. Я отдам сестру только тому мужчине, у кого она будет первой. Я сказал.

Острее Ножа вдруг касается надетой шкуры, но я едва заметным жестом мотаю головой, взглядом указывая на свою. Вождь понимает, что номер не пройдёт. Я окажу уважение, отдав шкуру смилодона взамен подаренной, и только.

— Да, — неохотно говорит Острее Ножа. — Она заслуживает быть первой. Пусть Шумящая Вода будет счастлива.

Плевать ему на счастье Шумящей Воды. Вождь просто сохранил лицо. Он хорошо понял, что я не уступлю. Острее Ножа не стал настаивать, чтобы не устраивать скандал, но навсегда запомнит мой отказ. В этом можно не сомневаться.

Исключительно символически мы едим какое-то время, обмениваясь ничего не значащими репликами. Потом Острее Ножа прощается и уходит вместе со спутниками, даже не взглянув на испуганную Шумящую Воду.

— Он стар для Шумящей Воды! — возмущается Красный Бык, который при Острее Ножа вёл себя тише некуда. Меня раздражает этот охотник, и я произношу:

— Это ничего не значит. Не будь у Острее Ножа шести женщин — я бы мог отдать ему сестру. Он крепок. Он убивал Длинного Клыка.

Красный Бык не спорит. Он хорошо понял, что ему не видать Та-шиа, как собственных ушей. Только сейчас к нам приближается Грынк, не сводя с меня удивлённого взгляда.

— Ты ему отказал! — потрясённо усмехается Слышащий. — Ты не отдал сестру за Острее Ножа! Я видел его лицо!

— Я тоже видел, — хмыкает Камень. — И куда ближе, чем ты. Было приятно поглядеть. Ещё никто не отказывал ему.

— Да! — Грынк не может сдержать изумления. — Ты твёрд, Пятнистый! Ты оказался твёрже, чем Острее Ножа!

— Я думаю, он твёрже меня. Просто у меня не было выбора. Я не мог отдать Шумящую Воду. А Острее Ножа мог отказаться от неё, сохранив лицо. А так… Я бы не хотел проверять, кто из нас твёрже.

— Да, — серьёзно кивает Слышащий. — Лучше не проверяй.

— Острее Ножа привык, что его боятся, — лениво говорит Камень. — Вот и всё. Нет в нём особенной крепости. Но теперь нельзя отдавать Шумящую Воду в его род.

— Это ясно, — соглашаюсь. — Я думаю, она сама не захочет туда пойти.

— Люди Плящущей реки ещё не пришли, — говорит Грынк. — У них должны быть смелые молодые охотники. Посмотри на них внимательно, Пятнистый. Их вождь, Львиные Когти, мой хороший друг. Когда я пойду к нему, то позову тебя с собой.

— Благодарю, Слышащий. Ты как всегда мудр.

— Возьми баранину! — Камень протягивает вождю прутик с мясом. — А то женщин не дождёшься.

— Они боятся помешать, когда приходят вожди.

— Да, — соглашается Грынк. — Женщины не знают, когда им можно подойти. Но скажи, Пятнистый, кто эта женщина рядом с твоей?

— Её имя — Лисица. Они подруги.

— У неё есть мужчина? — спрашивает вождь, но без особого интереса, скорее для порядка.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я не вмешиваюсь в женские дела.

Красный Бык прощается и уходит. Камень ухмыляется:

— Надо было пригласить его на львиную охоту. Хотелось посмотреть, как бы он отказался.

— Нет! — отрезает Грынк. — Никаких львов! У нас и так охотников меньше всего!

— Тогда пошли с нами! — недовольно отвечает Камень. — Ты тоже давно не убивал кровавого зверя! Это нехорошо. Ты — вождь! Тебе нужна львиная шкура!

— Нужна, — вдруг соглашается Слышащий. — Но не сейчас.

— Ясно, что не сейчас. После большой охоты. Станем на Долгую стоянку и пойдём.

— Пойдём, — кивает Грынк.

Твою мать… Мне-то зачем ваши львы⁈

Глава 20

Слышащий съедает немного мяса и уходит, но вот Камень никуда не спешит. Увидев, что вождь ушёл, к нам подходят женщины. Лисица улыбается, обнимая Искру:

— Мне пора идти, подруга. Но я не могла не попрощаться с храбрыми охотниками! — её глаза пронизывают Камня. — Приятно видеть настоящих мужчин.

— Мы тоже рады были видеть тебя! — отвечаю. — Приходи чаще к моей женщине. Мой шатёр — твой шатёр!

Лисица довольно усмехается и бросает на Камня прощальный взгляд. Искра и Жёлтое Дерево отправляются её проводить, а вот Шумящая Вода ещё не пришла в себя. Она вдруг подходит ко мне, прижимается, что есть силы, и я чувствую, как стучит её сердце.

— Тихо, — осторожно глажу её по спине. — Не переживай. Мы с тобой договаривались. Я тебя не подведу.

— Теперь я знаю это, — почти неслышно шепчет сестра. — Я очень боялась Острее Ножа. Боялась, что ты уступишь ему.

— Нет, Шумящая Вода. Я никому тебя не уступлю, даже не сомневайся.

— Ты хороший брат! Я тебя люблю!

— Откуда ты взяла это слово?

— Жёлтое Дерево говорит так. Она говорит — я люблю сыновей. Я спросила, что это значит. А она сказала, это как очень нравится, только сильнее. Она смешная. Придумала новое слово. Но мне понравилось.