Полная версия книги - "Генеральный 7 (СИ) - Коруд Ал"

В обмен на гарантию конвертируемости франка КФА со стороны Франции африканские государства согласились поместить 65% своих валютных резервов на специальный счёт в Казначействе Франции; бывшей метрополии было предоставлено право вето в отношении денежной политики стран КФА в случае овердрафта счёта, открытого в Казначействе. Несомненно, для Франции подобная система стала мощным инструментом сохранения влияния в регионе после обретения бывшими колониями независимости.

Кроме того, подобная система позволяла с наименьшими рисками инвестировать французский капитал в экономики стран Западной и Центральной Африки. Играя на противоречиях СССР и США в регионе, Франция успешно маневрировала и сохраняла своё влияние на экономики прежних колоний. Бывшая метрополия сформировала эффективную политику предоставления займов и вложения инвестиций: с одной стороны, правительство Франции поощряло своих предпринимателей, развивающих отношения с африканскими странами, с другой стороны, предоставляемые займы носили строгий целевой характер. Особенно это касалось вложений в горнодобывающую сферу. Ярким примером является создание консорциума для освоения урановых месторождений в Нигере («Компани Миньер д’Акута» — КОМИНАК), в котором 34% принадлежало Комиссариату по атомной энергии Франции9.

В 1970-е годы около половины французских инвестиций в странах «третьего мира» приходилось на Африку — в основном, в сырьевой сектор и мелкие сборочные производства. Тем не менее, с начала 1980-х годов Франция начала уступать свои позиции в пользу США. Франция, у которой на Африку было ориентировано свыше 20% внешней торговли и которая разместила на континенте более 10 млрд. долл. прямых инвестиций, столкнулась с тем, что американский капитал стал всё более активно проникать в регион. Сферы экономических интересов американского бизнеса в Африке были различными, в первую очередь, это нефть из стран зоны Гвинейского Залива (прежде всего, из Нигерии, Камеруна и Габона).

Помимо этого субрегиона, американский капитал начал активно вкладываться в сырьевой бизнес стран Северо-восточной Африки: ещё в 1979 году компания Chevron начала разработку нефти на юге Судана10. Кроме того, с 1971 года США полностью обеспечивают себя импортным кобальтом, чрезвычайно важным для оборонной промышленности (65% объёма закупается в ДРК); с 1961 года США используют только импортный хром (98% хромовых руд — из ЮАР и Зимбабве); африканские страны обеспечили примерно 50% потребности американской промышленности в марганцевых рудах

Глава 12

5 января 1977 года. Элизабетвиль. Штурм

Штурмовые группы на более лёгких «Алеутах» поднялись в воздух. Десантников, что должны захватить и зачистить Элизабетвиль, принимают транспортно-ударные Ми-171Ш, то есть штурмовые варианты вертолета Ми-8. Его базовый вариант вооружения включает в себя 20-ти зарядные блоки 80-мм НАР С-8 и подвесные контейнеры с 23-мм пушками ГШ-23Л на 4–6 балочных держателях и два 7,62-мм пулемёта ПКТ в носовой и кормовой установках. При необходимости вертолёт мог вооружаться комплексом ПТУРсов.

Бойцы тащат с собой кроме рюкзаков, специальные контейнеры со снаряжением и боеприпасами. Каждый знает свой вес и сколько везет с собой, о чем скрупулезно сообщает командиру группы. Лететь больше двух часов, так что пилотам требуется знать общую загрузку. В назначенный срок десант внутри и Ми-171Ш один за другим тяжело взмывают вверх, тут же ложась на боевой курс. Все делается без суеты и лишних движений. Техники тут же убирают с поля ненужное оборудование.

Но погрузка основного десанта продолжается. Несколько внедорожников с вооружением загоняются в тяжелые тушки Ми-6Т. На боевых машинах установлены показавшие свою эффективность СПГ-9 «Копьё», а также отлично себя проявившие во Вьетнаме 60-мм минометы M19, что использовали их соседи из ЮАР. С таким усилением пехоте будет работать проще. Тяжелые туши четырых «грузовиков» один за другим уходят вверх. Они должны сесть уже на зачищенном аэродроме и потому не спешат.

Полковник Гусев провожает их взглядом и садится в открытую всем ветрам японский Toyota Land Cruiser 40-й серии. Корпусу пришлись по душе эти верткие и проходимые машины. Их использовали не только для разъездов, но и для рейдов. Поговаривали даже, что ведется разговор о постройке в ЮАР завода по сборке Land Cruiserов, а также пикапов на их базе.

«Первый» был потомственным военным. Его отец участвовал в боях за Халхин-Гол, затем прошел почти всю Отечественную. Вернулся домой в сорок четвертом с покалеченной рукой. И то не угомонился, преподавал в военном училище. Дед воевал в Первой Мировой и Гражданской. В Родезию Гусев прибыл еще в конце шестидесятых бравым капитаном и видел, как меняется эта страна.

Из гостей ненадолго они стали тут желанными друзьями. Вот и сейчас Родезийские скауты где-то там, впереди, рассматривают аэродром Элизабетвиль в приборы наблюдения. И он на них может рассчитывать. Как и те его ребята, что идут сейчас в бой. И это на самом деле самое большое достижение на южном Континенте. Найти новых друзей и союзников.

Загорелась красная лампочка. Командир группы «Желтые» показал десять пальцев. Вертолеты шли над самыми верхушками деревьев, ныряя в долины и распадки. Местность пошла более пересеченная. Они пересекли границу. Бойцы еще раз проверили снаряжение и оружие. Отпускали шуточки, стараясь таким образом спрятать волнение. Со страхом все равно каждый боролся сам, как умел. Кто-то теребил четки, другие подпевали под мелодию, что слышалась из подвешенного к борту магнитофона, что был заветной фишкой их подразделения. Кто-то и вовсе спал, загоняя тревогу в мистический мир сновидений.

Наконец, десантные вертолеты вырвались за пределы джунглей, летели над полями и трущобами. Десантники увидели впереди небольшое взлетное поле аэродрома Элизабетвиль. Одна относительно короткая взлетная полоса, несколько рулежек, и площадка для самолетов перед небольшим зданием аэропорта. Там уже вовсю громыхало.

Мелькали бордовые росчерки трассеров, грохотали винты, мелькали тени вертолетов боевой поддержки. Штурмовики высадились на краю поля, получили целеуказания от скаутов и двинулись вперед. «Барракуды» в первую очередь ударили по КПП, где стояла охрана, залпами НУРСов. Две машины из четырех закружили вокруг аэродрома в смертоносном танце, выцеливая остатки охраны и добивая ее пушками. Ни один автомобиль не вырвался из западни. Сверкнули впереди две зеленые ракеты. Штурм был закончен.

Транспорты перемахнули через карьер и подлетели к взлетке.

— Штурмы взяли здание. Садимся! — проорал лейтенант, получив команду по радио.

Ми-171Ш один за другим садились на площадку, оттуда споро выпрыгивали десантники, таща за собой контейнеры. Группы одна за другой занимали указанные точки, осматривая здания и прочесывая окрестности. Откуда-то спереди загрохотало, затем раздался взрыв.

Рыжий швед-пулеметчик с позывным «Викинг» спросил у напарника:

— Что там?

Тот, не оборачиваясь, ответил:

— Спать надо было меньше! Город близко, подмога, видать, шла. Штурмы отработали.

«Викинг» понимающе кивнул. Он был в первый раз в Африке, и ему все было интересно. Как и советский пулемет Калашникова, по мнению бывшего военного лучший в мире. Штурмовики с помощью скаутов-разведчиков отследили «дежурную группу» и встретили ее «горячим приемом». Для этого у них было с собой достаточно гранатометов.

Тут же в сторону стрельбы в небе метнулись две тени. Двойка Ми-25 осталась у места высадки, поджидая «тяжеловесов». Рассвет в Африке происходит очень быстро, длинные тени от встающего солнца в один прочертили окрестности аэродрома. Десант занял позиции, используя все подходящие постройки, укрытия и окапываясь. Впереди на дорогах копались саперы. Где-то в городе раздавались звуки стрельбы. Наверное, это сторонники FNLC начали действовать. Правительственных войск тут было не так много, больше всего беспокоили бельгийские парашютисты.