Полная версия книги - "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей"
Нет худа без добра и менее чем за месяц, он добился довольно‑таки приличной слётанности эскадрильи. Все четырнадцать «Чаек» (по штату пятнадцать: пять звеньев, по три самолета) дружно взлетали, держались в воздухе «как привязанные», по команде разлетались врассыпную и также по команде собирались вновь вместе. И причём все эти достижения были достигнуты без малейшего участия радиосвязи…
Сказался китайский опыт!
Он раскрасил самолёты эскадрильи разноцветными полосами ‑ расположенными на носу, хвостовой части и крыльях так, что при одном взгляде было видно какому звену он принадлежит. Остальное было как говорит наземный персонал – «дело техники». Начальство бухтело, конечно, от такого нарушения единообразия, но он всякий раз убеждал, что этот «цирк» временный:
‑ Вот научимся как следует летать строем, тут же закрасим в штатный цвет.
Сам же Дмитрий считал, что любая маскировка самолётов летящих строем – бессмысленна. Здесь важнее с первого взгляда определить свой это самолёт или чужой. Ну и принадлежность к тому или иному авиационному подразделению во время группового боя.
Опять же по привычке выработанной во время китайской «командировки», он изложил свои мысли на бумаге и без особой надежды на то что их хотя бы прочтут, отправил в Главное управление Военно‑воздушных сил.
Худо‑бедно, но и другие эскадрильи стали показывать признаки слётанности, хотя бы на уровне звеньев. Но только‑только 43‑й авиаполк всерьёз занялся боевой учёбой, когда даже майор Шипитов, нет‑нет – да и «вспоминал молодость», вдруг взяли да урезали в несколько раз поставки ГСМ в авиачасти. Привязанные к земле лётчики тут же заскучали и от безделья ударились «во все тяжкие».
Впрочем, это давно известная в советской военной авиации история149.
Дмитрий и не только он, недоумевал от такого порядка вещей:
«Как же так? Осенью и зимой ‑ когда редкий день выдаётся лётным, никаких «лимитов» нет. А как только лето – летай себе и летай, тут же вводятся ограничения на бензин… Что за чертовщина твориться?!».
Руководство на все вопросы‑запросы лётчиков, как обычно отмалчивалось или попросту резко осекало любопытствующих, мол не ваше дело. Лётчики и даже техники в курилке возмущались:
‑ Если это не наше дело, то чьё тогда?
По ходящим недостоверным слухам, летний дефицит горючего был связан с посевной компанией: якобы ГСМ прежде всего направляется в колхозы и совхозы…
Но разве самолёты летают на солярке, которой заправляются трактора?
Даже автомобильный бензин которым заправляют «полуторки» и «Захары» ‑ совершенно не годится для их «Ишаков» и «Чаек».
И Дмитрий Панов (и судя по разговорам в курилке, не только он) подозревал, что дело вовсе не в посевной или скажем в уборочной. А в том, что в высшем руководстве ВВС Красной Армии окопалось много всякой сволочи.
И он нет‑нет ‑ да и ворчал в бессильной ярости:
‑ И куда только товарищи Сталин и Берия смотрят?!
Но не прошло и месяца, как оказалось, что смотрят оба они в нужном направлении.
Впрочем, всё по порядку…
***
Все кривотолки, разговоры и вопросы кончились в конце мая – когда немцами была разбита Французская армия и Британский экспедиционный корпус. А Сухопутные войска Вооружённых сил СССР, молниеносным броском заняли территорию Ирана до самого Персидского залива. Товарищ Сталин полетел в Тегеран ‑ подписывать с тамошним Шахом мирный договор, а народ несколько успокоился:
Всё идёт по плану Вождя и Великого учителя. А отдельные детали «плана» ‑ всяк кому попало знать не положено, ибо это…
Великая тайна, суть!
По возвращению товарища Сталина из Тегерана в первых числах июня, в Вооружённых Силах СССР, если так можно выразиться – начался второй этап «Эпохи перемен», жить во время которой китайцы не желают даже своему злейшему врагу. Да так круто начался, что Дмитрий Панов вновь в панике отправил на Кубань к матери, вернувшуюся было жену с дочерью.
Не обошлось конечно без скандала, слёз и бабьей истерики:
‑ Если нашёл себе другую бабу, то так и скажи!
‑ Вера! И без тебя с твоими «бабами», голова идёт кругом – вот‑вот отвалится!
А голове действительно было от чего «идти кругом»…
И назначение Командующим Киевским особым военным округом (КОВО) отличившегося в «Персидском походе» генерала армии Апанасенко Иосифа Родионовича ‑ который по слухам славился характером покруче жуковского, было лишь первым тревожным звоночком…
Первое что бросалось в глаза: в отличии от Финской войны, ни один боец или командир награждён не был. По крайней мере, списков награждённых в советских газетах опубликовано не было. Кто‑то пошёл на повышение – как тот же Апанасенко, это да.
Но ни одного «Героя Советского Союза»!
Как и красочных описаний самих «подвигов» этих «героев».
Зато десятками стали отстранять от занимаемых высоких должностей (а то и арестовывать) героев прошлых войн. И в числе первых был так высоко в своё время взлетевший Начальник Главного управления ВВС комкор Рычагов, знакомый Панову как просто «Пашка, с которым запросто можно попить пивка вечерком».
Наркомат обороны был ликвидирован, остатки его под названием «Главное управление военной промышленности» вошли в состав Генерального штаба Вооружённых сил СССР, напрямую подчиняющегося Верховному главнокомандующему…
Товарищу Сталину, то есть.
Вместо маршала Шапошникова Начальником Генштаба стал…
Товарищ Вознесенский Николай Алексеевич, до этого бывший Председателем Госплана СССР!
Сухопутными войсками отныне стал руководить Николай Александрович Булганин – бывший Заместителем Председателя Совнаркома. Военно‑морским флотом стал командовать какой‑то «Носенко» ‑ про которого вообще никто раньше не слышал.
Конечно, всем им присвоили маршальские звания или как в последнем случае – адмиральское…
Но разве стали они от этого военноначальниками?
Народ в курилке отчаянно дымя «Казбеком», «Беломором», а то и просто завёрнутой в «Ленинское знамя»150 махрой, только диву давался и плечами пожимал:
‑ Ну какой из Вознесенского Начальник Генштаба?
И при этом вопросительно смотрели на политрука 3‑й эскадрильи, как будто это он давал товарищу Сталину советы по кадровым вопросом. Чтоб не уронить авторитет, он вынужден был усиленно шевелить мозгами и отвечать в духе:
‑ Да такой же, как с Пашки Рычагова – Главком ВВС.
Ошалев от сравнения, ему напоминали:
‑ Так наш Пашка хотя бы летать хорошо умеет!
На это Дмитрий вопрошал с подначкой:
‑ А что должен «хорошо уметь» начальник Генштаба?
На такой вопрос не мог ответить ни один умник и построжав голосом, он:
‑ Не знаете – так помалкивайте! Товарищу Сталину видней – кого и на какую должность ставить.
Примерно такие разговоры ходили среди лётчиков и воентехников в курилках, примерно такие вопросы они задавали политруку Панову, комиссару 3‑й эскадрильи.
Сам мало чего понимая, но подозревая, что товарищу Сталину просто ничего другого не остаётся, он думал так:
«Если луганский слесарь Ворошилов в Гражданскую армиями командовал, а после неё стал Наркомом обороны, то почему Нарком судостроения СССР не может руководить Военно‑морским флотом?».
Но всё это было что называется только «цветочки»!
«Ягодки» были ещё впереди…
Сообщение о назначении маршала авиации Лаврентия Павловича Берия Наркомом авиации СССР, Начальником Главного управления Военно‑воздушных сил СССР и Главнокомандующим ВВС ‑ произвело на лётчиков и особенно на руководство 43‑го авиаполка, впечатление похожее на эффект взорвавшейся бомбы…
Даже вопросов никто не задавал!
Начальство 43‑го авиаполка и «особо приближённые лица» тут же ушли в затяжной запой, лётчики и техсостав из «употребляющих изредка», первые два дня молча сидел по курилкам и отчаянно дымил.