Полная версия книги - "Патриот. Смута. Том 11 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич"

— Так это… Может, ее…

— Чего? — Я понимал, к чему Иван клонит.

— Сожжем, как ведьму или… На крайний случай в монастырь? А? Ну не могу я с ней. Вон глаз подбили, нос сломали… А дальше что? Нож в спину воткнут.

— А ты учись да думай. — Я хлопнул его по плечам. — Думай, прежде чем делать. Жениха ей найдем, избавлю тебя от ее общества.

— Шайтан… Это какой жених должен же быть. — Проговорил Абдулла, стоявший рядом. Головой закачал. — Человек, камень.

— Есть пара таких. — Я усмехнулся. — Поглядим.

На этом тяжелый день заканчивался. Напоследок, добравшись до поместья Мстиславских, я выслушал несколько вестовых. В целом обычная рутина. Потом явился Григорий. Вывалил на меня кучу полезной, но утомляющей информации. В целом — большинство из того, что он говорил, я и так слышал, и понимал, но мой министр, как я его про себя уже начал называть, смог в голове своей структурировать все и подать более сжато и комплексно.

Без него я бы разбирался с приказами сам и отняло бы это у меня очень и очень много времени.

Баньку принял, спать отправился, предвидя, что поутру ждут меня новые приключения. Ведь с Мнишек не все еще кончено. Точно придет, говорить будем о судьбе ее.

Глава 14

Разбудил меня утром вновь Иван.

На этот раз как-то более скромно и тихо стучался. Но сплю я чутко, привычка, поэтому сразу проснулся, позвал его чтобы вошел.

Выглядел он не очень. Нос распух, глаз тоже. Да и в целом грустный вид, угнетенный, осунувшийся.

— Ты чего смурной? — Поднялся я, начал собираться. Он помогал расторопно, но как-то более деликатно, что ли. Услужливо.

— Подвел я тебя, Игорь Васильевич.

— Чем это? — Уставился на него.

— Да всей этой ситуацией вчера. Дурак, он и есть дурак. Как я додумался… — Сокрушенно выдал он. — Как помыслил в царскую часть эту…

Вздохнул тяжело, замолчал.

— Я тебя не оправдываю. Но свое ты получил. Неразбериха, ошибиться каждый может. Наука тебе. Как, кстати, она? Переехала?

Он опять вздохнул.

— Не знаю, что вы с ней там сделали… — Посмотрел на меня с большим уважением. — Но… Как другой человек. Говорит спокойно, голос не повышает. Не требует, а просит. Возможно ли, соизволите ли, а дозволено ли. Я поначалу даже как-то решил, что… подменили ее в ванной, что ли. Но, потом всмотрелся, а она вся зареванная. Кулаки сбитые. Господарь, я…

— Марина осознала, что была не права. Надеюсь, это так, а не новая ее стратегия и уловка. — Я улыбнулся. — Все же человек она прожженный, опытный в интригах. Сомневаюсь, что все закончилось. Уверен, будет у нас еще продолжение приключений. Явится сегодня?

— Да, уже со служанкой смиренно ждет во дворе. Сказала, что пока дозволено не будет, не войдет.

— Ого. — Я мотнул головой. — И правда что-то в ней изменилось.

Облачился, спустился, подумал не позвать ли ее к завтраку. Нет. Это лишний повод, лишние сплетни и недомолвки вокруг. Она мой пленник и говорить с ней только как с пленником. Ну или на худой конец, как с деловым партнером. Делить еду с таким человеком не стоит.

Перекусил быстро тем, что было готово.

Ванька ходил вокруг смурной, спросил наконец.

— Господарь, ты, может, в хоромы переедешь. А?

— Зачем?

— Так это… — Он опять глаза потупил. — Опять я не туда че-то ляпну.

— Да нет, послушаю, давай говори.

— Ну, выходит, царем-то выберут вскорости.

— То неведомо, но вероятно. — Проговорил, смотря на него. — Только ляхов пока бить надо, а это риск. Может погибну там, кто знает.

— Господь с тобой, Игорь Васильевич. — Он перекрестился. — Не надо о таком. Нельзя так.

— Ладно, так почему переехать?

— Ну так, обслуга вся там, кухня, хоромы опять же. Тронный зал, где собрания проще проводить.

— Это ты еще в Грановитой палате не был. Мы там не собирались. — Ухмыльнулся я. — Нет, Ваня. Все понимаю, может и лучше, и удобнее, только. Пока не изберут, не могу. Да и как выберут, если случится это. Дворцы не для меня. Не мое это.

Он уставился на меня, перекрестился.

— Ей-богу, другой человек. Игорь Васильевич. — Заговорил он шепотом. — Вы же, когда мы еще… Ну до того, как…

— Короче. — Буравил его взглядом.

— Мечтали вы на перинах царских валяться.

— Мечтал, значит? — Я вновь хмыкнул. — Ты знаешь, не помню.

Доел быстро, махнул рукой.

— Зови Мнишек, говорить будем.

Иван метнулся рысью выполнять приказ, и через минуту предо мной предстали две барышни. Платья неяркие, больше дорожные, очень скромные, но показывающие, что одна из владелиц нарядов — госпожа, а вторая прислуга. Не вычурно, скромно, но… На шее Мнишек висели украшения. В ценах на ювелирные изделия я никогда особо не разбирался, но по долгу службы понимал, что стоит денег, а что нет. Бижутерию от работы истинного мастера отличить мог. Если только это не подделка. Там уж, увольте — нужен профессионал.

Так вот, на шляхтянке было что-то весьма дорогое и богатое.

Обе сделали реверанс.

— Дозшволено ли будшет моей присжшлужшницше присшутсштвовать? — Проговорила, смотря в пол, Мнишек.

Господь бог, да тебя, сударыня, не узнать. Я всмотрелся пристально. Света было не так чтобы много, но к мрачным помещениям без электричества я все же привык. К тому же ставни были открыты, на дворе утро летнее, солнечная погода. Но, уверенность в том, что под глазами ее тени от слез у меня имелись. Или она очень хорошо это все наложила с помощью макияжа. Даже в Смуту было уже кое-что из этих женских штучек, делающих их ощутимо более привлекательными. Так что можно было работать как в плюс своей красоте, так и подчеркивать то, что хотелось бы.

С этой девкой ухо востро. Подвох может быть в любом моменте.

— Дозволено. — Проговорил я спокойно. — Садитесь, поговорим.

Она вскинула было взгляд, глаза блеснули, но тут же потухли.

— Я… Я не сшмею. Я высшлусшаю твое ресшение сштоя, Игорь Васшильевичш, воевода, гсшосподарь, иншфант и бусдусщий цжшарь всшея Русши. — Она сделала реверанс на Европейский манер, а потом поклонилась глубоко. — Я нисжайсше просшу просщжения, чшто вела сшебя сш тобой неподобающсжим обрасзшом.

Смотрел на нее и не верил глазам своим. Вроде бы на первый взгляд не лукавит, не ерничает.

— У нас с тобой был краткий договор. Я привез тебя в Москву, и, пожалуй, нам стоит заключить некий новый договор. — Пока говорил, следил за ее мимикой и движениями. Но вела она себя скромно, если даже не раболепно. Служанка замерла за спиной и вообще, казалось, слилась с тенями.

— Я всшя васжша. Я сже васша пленница, Игорь Васшильевичш. — Она вновь поклонилась.

— Опять играешь, Марина. — Я улыбнулся.

Она вскинула голову, уставилась на меня.

— И чшто? Чшто? Я не умею! Не могху иначше! Не мучшайте меня. Пересжштаньте.

Эти слова были искренни. Эта женщина выросла в тяжелых условиях. Дочка крупного магната. Ее воспитали так, что она не мыслила себя без умения интриговать. Она не была само́й собой. Возможно, ее и не было, как таковой. Все это пространство в ее голове и душе занимали маски, она пыталась играть, подстраиваться, манипулировать, делать так как нужно, как важно, чтобы добиваться все большего и большего. Так ее учили.

Но, у меня были несколько более современные и совершенные учителя, и они, готовя меня к работе на благо Родины тогда, давно, когда я только начинал, не сломали тот стержень, который был заложен в детстве и юности. А наоборот на его базе нарастили навыки, дали понять, как что и почему.

А здесь все было сложнее и страшнее. Личность Мнишек казалась мне разрушенной.

Нет, мне не было ее жаль. Она мой враг. Интересный, необычный, но враг. И я хочу ее использовать в своих целях, для своей победы во благо моей Родины. А не ее само́й. Ведь, как это чудно не звучит, она же не стремится сделать что-то для иных, для будущих поколений. В этом наша разница.

Смотря на нее, я отчетливо стал понимать некоторые вещи, которые ранее казались мне неочевидными. Даже нет. Я просто делал многое не задумываясь. Почему? Потому что так нужно? Спасти людей. Не подставить их под удар, если это возможно. Пожертвовать малым числом ради спасения большего. Рискнуть собой, сделать важный ход. Ради чего? Разве ради себя? Своих демонов, гордыни, честолюбия? Да нет. Я и царем-то быть не хотел и не хочу.