Полная версия книги - "Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей"

Этот устаревший самолёт оказался невероятно живучим. Бывало через его гофрированный корпус, десятками навылет пролетали германские зенитные снаряды, не говоря уже про осколки…

А он всё также неторопливо полз по небу, словно поплёвывая на подобные «бытовые мелочи»!

Поэтому даже в крайне тяжёлом «реальном» 1941‑м, потери ТБ‑3 были крайне низки по сравнению например с ДБ‑3ф и СБ‑2 ‑ которые исчезали сразу целыми авиаполками. И связаны были эти потери больше не с устаревшей материальной частью, а со стилем управления нашего военного руководства ‑ бывало посылавшего этих небесных тихоходов средь бела дня, не токмо на бомбардировку танковых колонн противника…

Но и на разведку!¹³⁹

«შენი დედა!»¹⁴⁰.

У Сталина тут же зачесались руки расстрелять кого‑нибудь из «гениальных стратегов», лишь недавно по его приказу снявших синие штаны…

Но он пока держался.

Как бы там не было, несмотря на то что в «Реальной истории» выпуск двигателей для этих гигантов был прекращён ещё до войны, до победного сорок пятого сумели дожить с десяток боеспособных ТБ‑3.

Так что у Сталина были все основания верить, что 243 самолётов Отдельного ночного тяжёлого бомбардировочного авиакорпуса (ОНТБАК) хватит надолго. Ну а когда выпуск ТБ‑7 станет стабильно массовым, можно будет задуматься и об его ночной модификации…

С этим то как раз, проблем нет!

Нет проблем и с командующим ОНТБАК: им стал полярный лётчик генерал‑майор Илья Павлович Мазурук, который во время Советско‑финской войны возглавлял «Ночную отдельную авиационную эскадрилью».

Оставшиеся 192 самолёта ТБ‑3 составят «Особую авиатранспортную группу», входящую в систему логистики базирующейся на Моонзундских островах авиационной группировки: «Воздушная армия особого назначения», 1‑я авиаполевая армия, отдельные авиасоединения и авиачасти. Но базироваться это авиасоединение будет на авиабазах близ Ленинграда, откуда этот многоцелевой самолёт может доставить на Моонзунд пять тонн груза…

Другого такого транспортного самолёта, у СССР просто нет!

Да и в целом мире, их можно буквально по пальцам пересчитать.

Мало ли как ситуация сложится, правильно?

Люфтваффе вполне может накидать мин в акватории портов или на фарватеры морских путей, на какое‑то время прервав подвоз на острова всего необходимого. Тогда остаётся одна возможность снабжать гарнизон на Моонзундском архипелаге, для хотя бы минимальной боевой деятельности:

«Воздушный мост».

А доставленные за один рейс одним ТБ‑3 пять тонн бензина (шесть с половиной тысяч литров), это например, почти половина полной заправки стратегического бомбардировщика ТБ‑7 (13 025 кг), для полёта на максимальную дальность (3 600 км).

Или же два боекомплекта авиабомб, для полёта на ту же ‑ максимальную дальность.

Нам же так далеко летать не надо: все цели находятся в Восточной Пруссии или в Польше, до коих от пятисот до полутора тысяч вёрст…

Так что эффективность «воздушного моста» будет ещё выше.

Кадровый костяк «Особой авиатранспортной группы» составит один из полков 29 ТБАБр, который во время Советско‑финской войны занимался именно транспортировкой военных грузов и личного состава. А во время Персидского и Румынского походов – высадкой воздушных десантов и последующим их снабжением.

И её Командующим стал командир этого авиаполка – генерал‑майор Лабудев Василий Иванович¹⁴¹.

***

До 7 ноября 1940‑го года, Сталина до бессонницы доводила одна проблема.

Имея в руках такой «инструмент» как «Воздушная армия особого назначения» (ВАОН), в своей военно‑воздушной стратегии он решил навязать Люфтваффе серию генеральных сражений на уничтожение, происходящих раз в несколько дней – от трёх до семи.

То есть он решил переиграть немцев на их же традиционном «коньке» ‑ организованности.

В так называемой «Реальной истории» как дело было?

Численно, советская авиация превосходила противника даже в самые тяжёлые месяцы сорок первого года. Но она была распылена тонким ровным слоем по всем фронтам и зонам ПВО глубоко в тылу. К тому же не умея воевать организационными структурами, действовала строем максимум эскадрильей, а то и отдельными звеньями.

Добавь сюда тактику «прикрытия» и «сопровождения» и, тут же станет ясно‑понятно ‑ почему советские ВВС всю войну были весьма расточительным, но при этом совершенно неэффективным инструментом войны.

Немцы же концентрировали свои немногочисленные эскадры (Geschwader) по сто – сто двадцать самолётов на решающих направлениях, добиваясь локального превосходства в воздухе. Действуя целыми авиаполками – авиагруппами (Gruppe) в тридцать машин, их истребители поочерёдно встречая в воздухе наши эскадрильи или отдельные звенья ‑ всякий раз добивались победы.

Вот откуда трёхзначные счета «экспертов» Люфтваффе!

Как это сплошь и рядом бывает ‑ враг силён не своей силой, отнюдь…

Нашей слабостью.

Однако словами потомков – «здесь вам не там!».

В «Текущей реальности» прошедшие реорганизацию и оптимизацию Военно‑воздушные силы (ВВС ВС СССР), будут взлетать и лететь на боевое задание целыми воздушными армиями в тысячу с лишним машин.

По принципу: редко, да метко!

Кроме всего прочего – многообещающий побочный эффект.

Не зная, когда в очередной раз состоится вылет воздушной армады, руководство Люфтваффе будет вынужденно придерживать на аэродромах значительную часть своих истребителей, чтобы не оказаться «со спущенными штанами». А это в свою очередь, по крайней мере в светлое время суток снизит эффективность и бомбардировочной авиации.

Исходя из вышеизложенных соображений, авиационной группировкой на Моонзундских островах должен руководить какой‑то один‑единственный центр. И не только «авиационной группировкой» которая в общей сложности будет насчитывать две с половиной – три тысячи самолётов различных типов, включая и спасательные гидропланы и патрульные самолёты ‑ наводящие подводные лодки на транспорты противника.

Кроме всего этого ‑ летающего:

Системой ПВО ‑ состоящего из 2‑го корпуса противовоздушной обороны, который к 22‑му июня будет переброшен из Ленинградского военного округа. А это около тысячи зенитных пушек, свыше трёхсот зенитно‑пулемётных установок, шестнадцать РЛС «Редут‑1» и «Редут‑2» и, так далее.

Группировкой лёгких сил Балтийского флота – эсминцы, минзаги, тральщики, подводные лодки, торпедные катера… Десантные и спасательные суда, в первую очередь.

Береговой морской артиллерией, в которую будут входить и достаточно внушительные 305‑мм железнодорожные орудия, переброшенные на Моонзунд из Владивостока.

Соединениями Сухопутных войск и береговыми частями Балтфлота – Отдельный стрелковый корпус (три стрелковые дивизии, одна мотострелковая), легкотанковая бригада (Т‑26), Балтийский корпус морской пехоты (три стрелковые бригады, батальон БТ‑7)…

Кроме того внушительное количество строительных батальонов, строительные подразделения ГУЛАГа и гражданские строительные организации.

Ну и соответствующая тыловая структура с её многочисленными подразделениями и частями, обслуживающими всю эту мощь.

Кроме того, группировке на Моонзундском архипелаге оперативно подчиняются гарнизоны на полуострове Ханко и на Аландских островах.

Поэтому в срочном порядке создаётся что‑то типа «мини‑генштаба», состоящего из всех родов Вооружённых Сил СССР – Военно‑воздушных сил, Военно‑морского флота и Сухопутных войск.

Конечно, если всё будет идти по плану: ВАОН словами потомков – «кошмарит» железнодорожную логистику Восточной Пруссии и Польши, а 1‑я авиаполевая армия её прикрывает ‑ то «первую скрипку» в этом «трио» играют представители ВВС. Флот вылавливает из воды сбитых лётчиков – наших и не наших и, защищает ведущие на архипелаг морские коммуникации от поползновений Кригсмарине. Ну а сухопутные войска на островах, между мероприятиями по поддержке собственной боеготовности занимаются хозяйственно‑строительной деятельностью, которой на войне всегда хватает.