Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

— Отходим к колонне! — крикнул он. — Прикройте оставшиеся бомбардировщики!

Но было поздно. Советские И-16 переключились на оставшиеся Caproni. Ещё три бомбардировщика были сбиты за десять минут, а остальные, повреждённые, ушли на запад, бросив колонну без поддержки. К концу получаса боя итальянцы потеряли шестнадцать самолётов — восемь Caproni и восемь Fiat. Оставшиеся четыре, все повреждённые, отступили, оставив небо под контролем советских И-16. Лётчики Вяземцева, израсходовав часть боезапаса, вернулись на тайный аэродром для дозаправки, готовые к новому вылету.

На земле танковый бой превратился в бойню. Итальянские Fiat 3000, лёгкие и плохо бронированные, с бронёй толщиной всего 16 мм, были уязвимы для советских противотанковых орудий. Орудия пробивали танки, поражая экипажи и двигатели. Абиссинские воины, обученные советскими инструкторами, использовали гранаты и бутылки с зажигательной смесью, подбираясь к танкам под прикрытием пулемётного огня. Один танк, пытавшийся прорваться через завал из камней, был подожжён бутылкой с бензином, брошенной воином по имени Кебеде. Пламя охватило машину, и экипаж выскочил из люка, но был скошен пулемётной очередью.

Капитан Джованни Риччи, командовавший танковым батальоном, пытался организовать контратаку. Он собрал десять уцелевших танков и направил их на левый фланг, надеясь пробить брешь в позициях абиссинцев. Его танк, идущий впереди, вёл огонь из 37-мм пушки, целясь по пулемётным гнёздам. Но советские противотанковые расчёты были готовы. Два орудия, установленные на склоне под командованием лейтенанта Павла Зубова, открыли огонь по танку Риччи. Первый снаряд пробил башню, второй попал в двигатель. Танк замер, окутанный дымом. Риччи, раненный в руку, выбрался из люка и попытался отползти, но был добит снайпером Гордеевым, который следил за ним через прицел.

Другой танк, под командованием лейтенанта Витторио Ломбарди, попытался прорваться через центр. Он вёл огонь по позициям абиссинцев, но его машину окружили. Воин по имени Тесфайе подполз с гранатой и бросил её под гусеницу. Взрыв обездвижил танк, а вторая граната, брошенная другим бойцом, разворотила люк. Экипаж погиб в огне. Ломбарди, выбравшись из горящей машины, попытался отстреливаться из пистолета, но был зарублен мачете. За час боя итальянцы потеряли двадцать пять танков из тридцати. Оставшиеся пять либо застряли в воронках, либо были подожжены. Танковый бой, который должен был стать основой наступления, превратился в катастрофу.

Советские миномётчики продолжали обстрел, методично уничтожая технику. Один танк, пытавшийся уйти назад, попал под огонь расчёта Коваленко. Снаряд угодил в топливный бак, и танк взорвался, разбрасывая обломки. Итальянские танкисты, не ожидавшие такого сопротивления, начали паниковать. Радиосвязь была перегружена криками о помощи и приказами отступить. Один экипаж, покинувший подбитый танк, попытался укрыться за валуном, но был настигнут абиссинскими воинами, которые добили их штыками.

Пехота итальянцев, оказавшаяся под перекрёстным огнём, начала отступать, но холмы за их спиной оказались заняты противником. Вяземцев предусмотрел это: пока основные силы абиссинцев атаковали с фронта, два их крыла, по десять тысяч воинов, усиленные пятьюстами советскими солдатами, обошли итальянцев с флангов, замкнув кольцо. Около семи тысяч итальянских солдат оказались в котле, отрезанные от основных сил.

Советские пулемётчики, вооружённые ДП-27, косили наступающих итальянцев. Их пулемёты, установленные на треногах, выпускали очереди по пятьдесят патронов, прошивая цепи пехоты. Абиссинские воины, используя тактику партизанской войны, подбирались вплотную, бросая гранаты и вступая в рукопашный бой. Их крики, смешанные с выстрелами, создавали оглушительный хаос. Итальянцы, лишённые поддержки авиации и танков, не могли удержать позиции. Один батальон, около тысячи человек, пытавшийся пробиться к холмам, был окружён и уничтожен за полчаса. Абиссинцы, вооружённые штыками и мачете, добивали раненых, не давая им шанса сдаться.

В центре котла офицер Антонио Векки пытался организовать оборону. Он собрал около пятисот солдат и занял позицию за тремя подбитыми танками. Его люди, укрывшись за обломками, открыли огонь из винтовок Carcano, пытаясь отбить натиск. Но советский миномётный расчёт засёк их позицию. Снаряды рвались один за другим, разбрасывая землю, металл и тела. Векки, раненный осколком в плечо, продолжал отдавать приказы, но его голос тонул в грохоте. Через двадцать минут миномётный обстрел прекратился, и абиссинцы пошли в атаку. Векки погиб в рукопашной, зарубленный штыком молодого воина по имени Абебе.

Майор Эмилио Кастеллани, командовавший восточным флангом, пытался пробиться к основным силам. Его батальон, около пятисот человек, занял оборону на небольшом холме, превратив его в импровизированный укрепрайон. Они установили пулемёты MG 14/17 и отбивали атаки абиссинцев, но советские пулемётчики открыли перекрёстный огонь с двух сторон. Пули прошивали итальянцев, не давая им поднять головы. Кастеллани, раненный в ногу, приказал своим солдатам держаться, но через час его позиция была смята. Абиссинские воины, поддержанные советскими гранатомётчиками, забросали холм гранатами. Взрывы разрывали землю, и крики раненых заглушали выстрелы. Кастеллани, истекая кровью, был взят в плен, а его батальон почти полностью уничтожен.

На западном фланге Луиджи Морано пытался организовать отход. Его полк, около полутора тысяч человек, пробивался к выходу из ущелья, но был окружён. Советский лейтенант Павел Зубов повёл своих людей в атаку. Они подползли под прикрытием камней и открыли огонь из автоматов ППД. Итальянцы, не ожидавшие такого напора, начали паниковать. Морано, раненный в грудь, попытался поднять солдат в контратаку, но его застрелил советский снайпер. Его отряд был разгромлен за двадцать пять минут. Оставшиеся солдаты бросали винтовки и поднимали руки, сдаваясь в плен.

В другом секторе котла Франко Бельтрами, командовавший ротой из ста человек, попытался организовать прорыв. Его солдаты, укрывшись за валуном, вели огонь по наступающим абиссинцам. Но советский пулемётчик, сержант Григорий Лебедев, засёк их позицию. Его ДП-27 выпустил длинную очередь, прошившую десяток солдат. Бельтрами, раненный в руку, попытался отвести своих людей назад, но они попали под огонь второго пулемёта. Абиссинские воины, воодушевлённые, бросились в атаку, и рота Бельтрами была уничтожена.

Кальтаджироне, находившийся в бронетранспортёре, понял, что наступление провалилось. Его рация трещала от панических сообщений. Кастеллани доложил, что его силы окружены. Галанти сообщил, что авиация уничтожена или отступила. Сальвини кричал, что танки горят, а пехота не может пробиться.

— Отходим! — рявкнул Кальтаджироне, его голос дрожал от ярости. — Все назад! Сохранить технику и людей, сколько возможно!

Но отступление превратилось в бегство. Абиссинцы и советские солдаты преследовали итальянцев, не давая им перегруппироваться. Около шести тысяч солдат бросили оружие и сдались в плен. В котле погибло около четырёх тысяч итальянцев, ещё три тысячи были захвачены. Остатки армии, около пяти тысяч человек, отступили в беспорядке, оставляя за собой горящие танки, разбитую технику и тела товарищей. Дорога была усеяна винтовками, касками и ящиками с боеприпасами. Некоторые солдаты, потерявшие связь с командирами, бежали в пустыню, надеясь укрыться, но многие были настигнуты абиссинскими конниками, которые рубили их саблями.

В пещере, служившей штабом, Фёдор Иванович Вяземцев наблюдал за ходом битвы через бинокль. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах горела холодная решимость. Он видел, как дым от горящих танков поднимается в небо, как итальянские цепи тают под огнём его бойцов. Он повернулся к своему адъютанту, капитану Михаилу Соколову.

— Доложи, сколько пленных, — приказал он.

— Около трёх тысяч, товарищ полковник, — ответил Соколов, глядя на записи. — Абиссинцы продолжают зачистку котла. Итальянцы бегут, их авиация уничтожена, танки разбиты. Потери с нашей стороны — около двух тысяч абиссинцев и сто пятьдесят советских бойцов.