Полная версия книги - "Адмирал Великого океана (СИ) - Оченков Иван Валерьевич"
— Пока все звучит логично.
— Далее, — продолжил приободренный моими словами Шестаков, — даже если основные события развернутся на суше, снабжение воюющих армий потребует огромного количества амуниции. Причем речь не только о ружьях или пушках. Солдат нужно во что-то одевать и обувать, кормить, поить, лечить, в конце концов. Отсюда следует второй вопрос, чем из вышеперечисленного их могут обеспечить Южные штаты? Только продовольствием, да и то не слишком щедро. Значит, все остальное нужно будет где-то купить и как-то доставить. И кто же сможет осуществить эти поставки в условиях блокады? Только флот!
— Продолжай.
— И, наконец, третий вопрос. Если исход противостояния не решится в первые месяцы, что весьма вероятно, ибо заметного перевеса у южан над северянами нет, а скорее напротив, население Севера больше, к тому же политики могут активно вербовать солдат в Старом Свете, восполняя убыль в рекрутах, то получается, Север сохранит доступ к практически бездонному человеческому запасу, а южане останутся при своих. И спустя некоторое время это станет все ощутимее. И как же можно решить эту дилемму? Только флотом. Точнее, броненосным флотом.
— И чем все кончилось?
— Увы, как ваше высочество в свое время говорили, в большинстве случаев ничем. Одни истово уповают на Роял Неви, считая, что британцы не позволят северянам устроить блокаду, другие просто не способны думать, третьи просто верят в свои звезды и полосы, рассчитывая на скорый разгром северян. Сенатор от Южной Каролины Джеймс Генри Хаммонд даже заявил мне в личной беседе не так давно: «Если на нас пойдут войной, мы сможем поставить весь мир на колени, причём не сделав ни одного выстрела, не обнажив меча. Нет, вы не посмеете воевать с хлопком. Никакая сила на Земле не смеет воевать с ним. Хлопок — король!» Оцените, каков болван… похоже, он и его сторонники и впрямь верят, что великие державы по щелчку пальцев рабовладельцев бросятся таскать для них каштаны из огня.
— Если Господь хочет кого-то наказать, — хмыкнул я, — он первым делом лишает его разума.
— Впрочем, — наклонился ко мне Шестаков, — нашлась группа джентльменов, обратившихся ко мне с деловым предложением, на которое я, говоря по чести, не знаю, что и ответить.
— А подробней?
— Не уверен, что понял их правильно, но они спросили, не может ли Российская Империя построить для них два броненосца по образу и подобию «Цесаревича».
— Ты серьезно?
— В том-то и дело. На меня вышли через посредника, естественно, несколько крупнейших плантаторов и связанных с ними торговцев. Люди они серьезные, хотя и не буду отрицать, несколько бесцеремонные.
— И как они себе это представляют?
— Ну, насколько я понял их замысел, официально эти корабли будут строиться для нашего флота. А когда ситуация дойдет до разрыва между Севером и Югом, быстро перекупят уже готовые броненосцы для своего флота.
— Которого еще нет.
— Именно так. Платить будут, как вы сами понимаете, хлопком. Впрочем, мы его, насколько я помню, именно здесь и закупаем, так что… кроме того, они обещали не поднимать цену в случае начала боевых действий.
— Это все конечно крайне любопытно, но остается один вопрос. На кой черт все это нужно России? Нет, правда. Крупный заказ — дело, конечно, хорошее и для нашей промышленности выгодное, но после продажи, буде таковая состоится, Вашингтон разорвет с нами всякие отношения и будет прав. А нам это совершенно не выгодно…
— Если позволите, то именно этот вопрос я и задал нашему посреднику.
— И что же он тебе ответил?
— Даже не знаю, как сказать. В общем, будущее правительство Южных штатов готово передать России… все западное побережье от форта Росс и до границы с Британской Колумбией!
— Что⁈ — изумленно посмотрел я на Шестакова, после чего не выдержал и рассмеялся. — Нет, клянусь честью, это бесподобно! Надеюсь, ты послал этих торговцев чужим имуществом?
— Поначалу хотел, — задумчиво заметил капитан первого ранга.
— И что же случилось потом?
— Да я тут поразмыслил, — задумчиво заметил Иван Алексеевич. — А что, собственно говоря, мы теряем? Денег у Морского ведомства на постройку новых кораблей сейчас почти нет. А промышленность без заказов, сами понимаете, чахнет.
— К чему ты клонишь?
— Да все к тому же. Возьмем золото или точнее хлопок, что ничуть не хуже, и начнем строить броненосцы.
— Представляешь, сколько времени это займет?
— А я о чем! Пока наши судостроители раскачаются, много воды утечет. Как говорил в одной восточной сказке Ходжа Насреддин…
— Либо ишак, либо эмир умрут?
— Вот именно! Если все пойдет, как надо, мы получим и деньги, и броненосцы!
— Однако! Вот где ты такого нахватался?
— Что тут скажешь, Константин Николаевич. С волками жить — по-волчьи выть! В любом случае, у нас появляется реальная возможность создать огромные складские запасы хлопка, не вкладывая ни копейки своих денег. Часть товара будем продавать нашим российским фабрикантам, часть оставлять в резерв.
— Звучит заманчиво…
— Еще бы! Тюк хлопка (это чуть больше 12 пудов или почти двести килограммов) стоит порядка 40–45 долларов. Всего Штаты поставляют на внешние рынки до пяти миллионов кип или миллион тонн. Сколько могут стоить броненосцы, сказать не могу. Но думаю, никак не меньше, чем наш «Генерал-Адмирал», а он обошелся казне в круглую сумму. [3]
— Не трави душу, — поморщился я, вспомнив, чего мне стоило утвердить ассигнования на новую кораблестроительную программу. — Остается только один вопрос. Почему твои плантаторы обратились именно к нам? Французы или англичане справятся с постройкой быстрее и лучше нас.
— Ну, во-первых, как бы странно это ни звучало, самые передовые в плане постройки броненосцев сейчас именно мы. Да-да, мы первыми осуществили идею постройки таких кораблей, которые, осмелюсь заметить, сумели одержать победу над своими противниками в реальном бою.
— А во-вторых?
— Англичане и французы их даже слушать не стали. Ни те, ни другие не готовы вести какие-либо переговоры с несуществующим правительством несуществующего государства.
— Что ж, этого следовало ожидать, — хмыкнул я, одновременно прикидывая про себя открывающиеся возможности.
Если подумать, южные плантаторы мне никто и звать никак. Поэтому стесняться тут некого. Цену надо выкатить с учетом двойной выгоды. Скажем, по два с половиной миллиона за киль. Или даже три. Хлопок же наоборот считать с дисконтом от 10% и выше, лучше все 15%. Это уж как сторгуемся. Выходит, считая за два корабля, шесть миллионов долларов, обязательная поставка в счет оплаты составит без скидки ровно 150 тысяч тюков, а если отминусовать еще 10%, то 166 тысяч кип. Чистый профит 16 тысяч тюков.
По самым приблизительным подсчетам реальная стоимость броненосцев не должна была превысить два миллиона рублей [4]. Так что запас был очень солидный. Не говоря уж о том, что августейший брат никогда не пойдет на продажу боевых кораблей воюющим державам. А поскольку после окончания боевых действий претензии предъявлять будет некому, броненосцы по-любому останутся нам. Вот такой вот гешефт на ровном месте…
— Что нужно для заключения договора?
— Полагаю, они захотят личной встречи с вами.
— Это можно устроить, но только в нейтральных водах. Пусть готовятся к встрече где-нибудь на полпути на Кубу. Думаю, яхты у здешних миллионеров имеются?
— Полагаю, да. Так как же быть с землями Западного Побережья?
— А что с ними не так? Это обязательное условие для начала разговора. Но понятно, что его реализация возможна только после победы южан. И то не факт…
Пока мы беседовали, наш экипаж потихоньку добрался до Ист-Ривер, где и располагалась верфь и контора мистера Уэбба.
— Посмотрите, вот он наш красавец, — показал на стоящий на якоре фрегат Шестаков. — А вот и сам инженер Уебб…
— Прими, любезный, — протянул я доллар извозчику и… едва не уронил его наземь.
— Покорно благодарю, ваше императорское высочество, — с непередаваемым акцентом, который в моем времени принято называть одесским, ответил мне водитель кобылы, ловко подхватывая серебряную монету. После чего зачем-то оглянулся и с заговорщицким видом спросил. — Таки вы думаете, что будет война?