Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

Солдаты проверяли оружие, их движения были отточены, но в воздухе витало напряжение. Ефрейтор Фриц, молодой немец с веснушчатым лицом и светлыми волосами, нервно тёр ладони, его пальцы дрожали, когда он вставлял магазин в автомат MP-28. Его глаза, широко раскрытые, выдавали страх. Он был новичком, попавшим в Испанию всего два месяца назад, и его опыт ограничивался учебными стрельбами и несколькими стычками с партизанами у Теруэля. Шульце заметил его состояние и подошёл, положив руку на плечо.

— Держи себя в руках, Фриц, — тихо сказал он, его голос был строгим, но не лишённым сочувствия. — Генерал рассчитывает на нас. Ты не подведёшь.

Фриц кивнул, но его руки всё ещё дрожали. Он пробормотал что-то невнятное, пытаясь убедить себя, что справится. Веласкес, стоявший неподалёку, сплюнул на землю и пробормотал по-испански:

— Если этот мальчишка дрогнет, он труп. И нас за собой утянет.

Шульце не ответил, но его взгляд стал ещё холоднее. Он повернулся к отряду и поднял руку, его силуэт чётко вырисовывался на фоне лунного света.

— Пора, — сказал он.

Полночь наступила быстро. Луна, почти полная, висела над холмами, заливая пейзаж серебристым светом. Ферма стояла на небольшом возвышении, окружённая низким каменным забором, поросшим колючим кустарником и сухим бурьяном. Главное здание — двухэтажный дом с облупившейся штукатуркой, потрескавшимися окнами и покосившейся черепичной крышей — выглядело заброшенным, но тусклый свет, пробивавшийся из щелей на втором этаже, выдавал присутствие людей. Рядом возвышался сарай с прогнившей деревянной крышей, за которым виднелся старый колодец, заросший высокой травой. Четыре патрульных с автоматами ППД-34 медленно ходили вдоль забора. Ещё двое стояли у главного входа, покуривая самокрутки, их голоса были едва слышны в ночной тишине. Из сарая доносился тихий лязг — там, вероятно, дежурил пулемётчик.

Отряд разделился. Испанцы, ведомые Веласкесом, поползли к западной стороне фермы, прячась в высокой траве и за валунами, разбросанными по склону. Их движения были бесшумными, как у хищников. Немцы, под командованием Шульце, заняли позицию за густыми оливковыми деревьями на востоке, в ста метрах от фермы. Шульце, лёжа на земле, внимательно наблюдал за патрульными. Его сердце билось ровно, но пальцы крепко сжимали рукоять Luger. Он поднял руку, давая сигнал сапёру Краусу.

Краус поджёг фитиль динамита и метнул шашку к сараю. Взрыв разорвал тишину ночи, словно удар грома. Оранжевое пламя взметнулось вверх, куски дерева и черепицы разлетелись по двору, а чёрный дым заклубился над развалинами. Патрульные у забора замерли, повернувшись к сараю, их автоматы дёрнулись вверх. Из сарая донёсся крик, и пулемёт открыл огонь, посылая очередь в сторону взрыва, но пули ушли в пустоту, выбивая искры из камней. В этот момент испанцы Веласкеса открыли огонь.

Винтовки Lee-Enfield затрещали. Один патрульный рухнул, сражённый пулей в грудь, его автомат выпал из рук, ударившись о камни. Второй успел дать короткую очередь из ППД, но пули ушли в небо, и следующая винтовочная пуля пробила ему голову, оставив кровавое пятно на заборе. Свет в окне фермы погас, и из дома донеслись крики на русском, смешанные с лязгом затворов. Дверь главного входа распахнулась, и четверо охранников выбежали наружу, стреляя из автоматов ППД. Пули выбивали искры из каменного забора, и один из фалангистов, молодой парень с рыжими волосами по имени Хуан, вскрикнул, схватившись за плечо. Кровь хлынула между его пальцами.

Веласкес, пригнувшись, повёл своих людей к забору, бросая дымовые гранаты. Густой белый дым окутал западную сторону фермы, скрывая испанцев от глаз врага. Охранники у входа кашляли, их очереди становились беспорядочными. Один из фалангистов, высокий мужчина по имени Пабло, метнул бутылку с зажигательной смесью, и она разбилась о стену сарая, вспыхнув ярким пламенем. Огонь быстро распространился, пожирая сухое дерево, и пулемётчик в сарае замолк, либо задохнувшись в дыму, либо сбежав.

Тем временем Шульце дал знак своим. Немцы рванулись к восточной стороне фермы, где забор был ниже и частично разрушен. Два солдата, ефрейтор Фриц и рядовой Гюнтер, перемахнули через него, держа автоматы наготове. Остальные прикрывали их огнём, стреляя по окнам второго этажа, где мелькнули тени. Краус бросил ещё одну динамитную шашку, которая взорвалась у стены дома, выбив окно и осыпав двор осколками стекла и штукатурки. Охранники у входа попятились, но один из них, крепкий мужчина с короткой бородой, успел дать длинную очередь из ППД. Пули прошили грудь Фрица, и молодой ефрейтор рухнул на землю, его автомат выпал из рук, а кровь залила пыльную тропу. Гюнтер, стоявший рядом, выругался и открыл огонь, но пуля царапнула ему руку, и он отступил за валун, зажимая рану.

— Вперед! — скомандовал Шульце, открывая огонь из MP-28. Его пули прошили бородатого охранника, и тот рухнул на пороге, его автомат замолк.

Немцы ворвались в дом. Внутри было темно. Узкий коридор вёл к деревянной лестнице, уходящей на второй этаж и вниз, в подвал. Сверху доносились звуки шагов и крики, а с чердака ударил второй пулемёт Дегтярёва, посылая очередь через разбитое окно. Пули застучали по полу, выбивая щепки, и один из немцев, рядовой Отто, получил ранение в ногу. Он выругался, но, опираясь на стену, продолжал стрелять вверх, пока его товарищи тащили его в укрытие за перевёрнутым столом, заваленным старыми ящиками.

Шульце разделил отряд: восемь солдат побежали наверх, чтобы подавить пулемёт и зачистить второй этаж, шестеро спустились в подвал, где, по данным разведки, держали фон Кляйста. Сам Шульце с Краусом, Гюнтером и ещё двумя солдатами — Хельмутом и Вольфом — рванулись вниз по лестнице. Деревянная дверь, укреплённая металлическими полосами, была приоткрыта, и за ней слышались голоса.

Подвал был сырым и холодным, с низким потолком, покрытым пятнами плесени и паутиной. Тусклая лампа, подвешенная на ржавом проводе, качалась под потолком, отбрасывая длинные тени на потрескавшиеся стены. Генерал Эрих фон Кляйст сидел в углу, привязанный к стулу грубой верёвкой, которая впивалась в его запястья и лодыжки.

Перед ним стоял Иван, советский агент, сжимавший в руке револьвер. Два охранника с автоматами ППД стояли у лестницы, их лица были напряжёнными, а пальцы лежали на спусковых крючках. Ещё один охранник стоял у стены, сжимая винтовку Мосина. Его руки дрожали, и он то и дело оглядывался на дверь, словно ожидая неминуемого.

Шульце ворвался в подвал, стреляя на ходу. Его пули попали в одного из охранников у лестницы, пробив ему грудь. Тот рухнул, выронив автомат, который с лязгом ударился о каменный пол. Второй охранник открыл огонь, и пули застучали по стенам, выбивая куски штукатурки и поднимая облака пыли. Краус метнул дымовую гранату, и подвал заполнился густым белым дымом, затрудняя видимость. Воспользовавшись замешательством, Хельмут выстрелил из MP-28, и второй охранник упал, сражённый очередью в живот. Молодой парень с винтовкой попытался выстрелить, но пуля Вольфа попала ему в шею, и он рухнул, захлебнувшись кровью.

Иван, стоявший у фон Кляйста, обернулся, его револьвер нацелился на Шульце. Майор был быстрее — выстрел из Luger попал агенту в правое плечо, и револьвер выпал из его руки, звякнув о пол. Иван выругался, его лицо исказилось от боли, но он не отступил. Левой рукой он выхватил из кобуры второй револьвер, маленький Smith Wesson, спрятанный под курткой. С яростным криком он поднял оружие и выстрелил в фон Кляйста. Пуля вошла генералу в грудь, чуть ниже левого плеча, пробив лёгкое. Фон Кляйст хрипло вскрикнул, его тело дёрнулось на стуле, и кровь хлынула на мундир, пропитывая ткань тёмным пятном, которое быстро расползалось.

Шульце выстрелил снова, и пуля пробила голову Ивана. Он рухнул на пол, его голубые глаза остекленели, а револьвер выпал из ослабевшей руки, скользнув по каменному полу. Дым в подвале начал рассеиваться, и Шульце бросился к фон Кляйсту, перерезая верёвки ножом. Кровь текла неудержимо, заливая пол, и каждый вдох генерала сопровождался хрипом и бульканьем.