Полная версия книги - "Ретро Бит 2 (СИ) - Сева Сотх "Seva Soth""

— С прискорбием объявляю, что вам засчитано техническое поражение. Победитель — мистер Харрингтон.

Глава 13

Когда джентльмены начинают проигрывать по установленным правилам, они меняют правила — старая истина. На самом деле — не так плохо, я ведь ни на что на турнире и не рассчитывал, однако…

— Сэр, не могли бы вы разъяснить, в чем моя ошибка.

— Ваши записи ходов — они не соответствуют принятой нотации, — терпеливо, как для идиота, объяснил холеный мужчина лет тридцати, стоимость одной укладки которого равна нашему с Еленой трейлеру. — Вы использовали принятую в ФИДЕ алгебраическую запись.

Ну да. Е2-Е4 и так далее, крупными буквами, четко. Вообще, обязанность своей рукой вести протокол матча, на мой взгляд, лишняя раздражающая морока. Но Миллер сказал, что надо, а я не настолько бунтарь, чтобы спорить по мелочам. Прилежно записывал каждый ход в официальный бланк, пока противник тратил время на обдумывание.

— Почему это ошибка, сэр? Международные правила недействительны в Калифорнии? — не удержался от легчайшего сарказма.

— Потому что мы в США, а не в Европе! — с пафосом, достойным лучшего применения воскликнул представитель организаторов. — В наших многолетних шахматных традициях описательная нотация и не вам, подростку из гетто, ее отменять. Взгляните на протокол мистера Харрингтона — он идеален.

Я не побрезговал, посмотрел. Первой записью значилось P-K4 P-K4. И я нифига не понял. Пи — значит, Пендехо! Или пешка, скорее всего. Но во имя Ктулху, почему оба хода, белых и черных, обозначены одинаково?

— Я могу опротестовать дисквалификацию, сэр? — спокойным тоном осведомился я.

— Нет, мистер Колон. Вы совершили грубейшее неуважение к самому духу игры.

— Хорошо. Доброго дня, сэр.

И я вернулся на трибуны, ожидая взбучки от Миллера. Он, между прочим, мог бы вмешаться.

— Ну ты придурок! — выговорил мне блондин Харрис. — Выиграть у такого игрока и пролететь из-за ерунды!

— Да, Колон, я от тебя подобного не ожидал, — подтвердил Ли. — Мистер Миллер ведь учил нас правильно записывать ходы.

Меня никто не учил их доисторической нотации, но проще промолчать, чем спорить.

— Все равно шансов пройти дальше не было, — приуныл Фигг.

— Мистер Колон, вы молодец, дьявольски хитры, — математик расстроенным не выглядел, — не знаю, кто вам подсказал. Но если сами догадались, то ваше коварство ужасает.

— Сэр? — непонимающе уставились на него остальные члены шахматного кружка.

— Следующим соперником мистера Колона стал бы Синклер, — пояснил учитель. — Вы видели его игру? Это машина, а не человек, будущий гроссмейстер. Никакая абсурдная тактика не помогла бы.

Легкость, с какой Монтгомери Синклер Третий уничтожил Колина Фигга скорее объяснялась ошибкой проигравшего, но спорить я не стал. Вероятно, Миллер знаком с другими его партиями.

— Всё равно не понимаю, — высказался один из зрителей.

— Мистер Колон всё обернул так, будто организаторы побоялись ученика государственной школы, разгромившего сильного игрока, — Миллер сиял, как начищенный двадцатипятицентовик. — Специально не допустили дворнягу из гетто до игры с чемпионом прошлого года, опасаясь за результат. Мы имеем право заявить протест и переписать протокол, но дисквалификация в нашем случае даже лучше победы.

Наверное, это тот самый щелчок по носу элитариям, какой руководитель кружка и хотел. Я уйду непобежденным. Вполне нормально. Озвучивать, что моё коварство сильно преувеличено, я не стал. Пусть считают меня продуманным интриганом, а не дурачком, незнакомым с их замороченной симметричной нотацией.

— Мы можем ехать обратно, сэр? — спросил я.

— Нет, мистер Колон. Как участники, мы обязаны досмотреть до конца.

Молча пожал плечами и достал компьютерные журналы. Предпочел бы вернуться в свой район, встретиться с Линдой и показать ей 2048, как собирался. Увы, не срастается. Про описательную нотацию расспрашивать не стал, пусть и хотелось разобраться. Но дьявольски хитрым интриганом выглядеть приятней, чем неандертальцем из гетто, не понимающим элементарных вещей.

На турнир обратил внимание, только когда дошла очередь до матча Синклера и моего бывшего соперника. Два богатеньких мальчика в одинаковых безупречных свитерах с гербом своей школы пожали друг другу руки. Организатор бросил монетку, Синклеру достались черные. И снова классический дебют, пока на четвертом ходу не произошло это — чемпион двинул вперед крайнюю пешку на h5, в точности повторив мой нейросетевой ход. По залу пробежал шепоток, а я, не стесняясь, расхохотался, глядя на побагровевшего Харрингтона.

— Я сдаюсь! — прямо-таки прорычал он и едва доску не перевернул, поднимаясь из-за стола.

Синклер повернулся в мою сторону, встретился со мной взглядом и, уважительно кивнув, направился к нашей трибуне.

— Монтгомери Синклер Третий, можно просто Монти, — протянул он мне холеную, без намека на мозоли, ладонь. — Отличная находка с пешкой.

— Крис Колон, — ответил я на рукопожатие.

— Надеюсь, мы когда-нибудь сыграем. Меня можно найти в клубе «Капабланка» в даунтауне по вторникам и четвергам.

Что же, мажоры тоже иногда оказываются не так и плохи. Есть повод притушить классовую ненависть к капиталистам-эксплуататорам.

— Мистер Синклер, вы нарушаете регламент! — окликнул победителя матча представитель организаторов и тот ушел от нашей трибуны.

— Колон! Не вздумай мыть руку! — прошипел Харрис. — Тебе ее пожал будущий чемпион мира!

Я знаю точно, что нет. Не припомню никаких Синклеров на шахматном Олимпе. Но турнир долины Сан-Фернандо «Монти» выиграет, скорее всего, не напрягаясь. Думается, он на самом деле разделал бы меня, как Кузинатра лягушку, доведись нам встретиться за доской. А потому в элитарном клубе мне делать совершенно нечего.

Рукопожатие с местным шахматным королём как будто бы подало представителям других школ знак, что я не заразный. Уже через десять минут к нам на трибуну подошел элегантный мужчина за пятьдесят в пиджаке со школьным гербом на лацкане.

— Мистер Колон, я Генри Кальверт, шахматный тренер и завуч из частной школы Часворт Хиллз. Позвольте с вами коротко переговорить? Кафетерий уже работает, я угощаю.

Часворт Хиллз. Та самая школа, ограбленная Гектором и подельниками. Мир тесен. Но сомневаюсь, что мне пришли предъявлять претензии за преступления брата.

— Решили заняться охотой за головами, мистер Кальверт? — не удержался от сарказма Миллер. — Выслушайте его, Колон, предложение имеет шансы оказаться выгодным, а я наконец-то от вас избавлюсь.

— Я уделю вам внимание, сэр.

Мы спустились с трибун и прошли в уютного вида кафе, где хотелось поселиться и не уходить, настолько ламповая атмосфера. Тут даже официанты имелись! Заказ у нас принять подошла симпатичная брюнетка лет двадцати, фигуркой которой так и хотелось любоваться чисто эстетически.

— Большой чизбургер и двойной кофе латте, — пробежавшись взглядом по меню заказал я. Если «хедхантер» вдруг откажется платить, перекус останется мне по карману, хотя жаба попытается немного придушить.

— Черный кофе, маленькую чашку, — назвал официантке представитель элитной школы. — Кристобаль, скажу прямо, ваша игра меня очень впечатлила. Кто у вас тренер? Миллера я знаю не первый год, он догматик до мозга костей.

— Меня учила играть миссис Джулай, наша соседка, — уже привычно соврал я.

— Не буду ходить вокруг сути кругами. Я предлагаю вам со следующего учебного года перейти в Часворт Хиллз. Только школа уровня нашей способна раскрыть ваш отличный потенциал. Предложение предварительное, мне необходимо согласовать его с администрацией и попечительским советом, но поверьте, за ваш талант к шахматам ухватятся.

— Не уверен, что моей семье по карману обучение у вас. И находитесь вы наверняка далеко от нашего дома.

В прошлой жизни меня несколько раз хантили на более высокую зарплату и иногда я даже поддавался на уговоры, не пожалев о них.