Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

Шапошников, до этого молчавший, подался вперёд.

— Товарищ Сталин, это не просто интриги. Британцы хотят расколоть Абиссинию изнутри. Менгесха — их инструмент. Если он захватит власть, мы потеряем плацдарм в Африке, а итальянцы двинутся на Аддис-Абебу.

Сергей стукнул кулаком по столу, его голос стал резче.

— Этого не будет. Абиссиния — наша. Если мы сдадим её, это станет сигналом для Муссолини, Гитлера и японцев. Павел Анатольевич, как обойти блокаду?

Судоплатов кивнул, его глаза сузились.

— Мы можем перенаправить поставки через Сомали. У нас есть два торговых судна в Могадишо, замаскированных под нейтральные. Они способны доставить винтовки, пулемёты и взрывчатку в течение семи дней. Но британская разведка следит за портом, и риск перехвата высок. Альтернатива — караваны через пустыню Огаден, но они займут три недели и уязвимы для итальянских патрулей и авиации.

Сергей задумался, его палец скользнул по карте от Могадишо к Аддис-Абебе. Сомали: часть страны под британцами, часть под итальянцами, но ни те, ни другие не контролируют ситуацию полностью, и можно использовать территорию как путь обхода. Это наш лучший вариант. Но нам нужен отвлекающий манёвр.

— Павел Анатольевич, можете ли вы устроить утечку, чтобы британцы поверили, что мы отправляем груз через Порт-Судан? Пусть их флот тратит силы там.

Судоплатов слегка улыбнулся.

— Это возможно. Мы можем передать ложные радиограммы через агента в Каире, «Беркута». Британцы клюнут, но нужно действовать до 14 апреля, чтобы они развернули флот в неправильном направлении. Я также предлагаю усилить дезинформацию: пустить слух, что мы готовим крупную поставку через Эритрею, чтобы запутать их разведку.

Сергей кивнул, его глаза загорелись.

— Хорошо. Организуйте утечку. Пусть британцы побегают. Что с Менгешей? Его предательство нельзя оставить без ответа.

Судоплатов перевернул страницу.

— Наши агенты следят за Менгешей в холмах Тиграя. Мы можем дискредитировать его: распространить среди вождей слухи, что он продался не британцам, а итальянцам. Это подорвёт его поддержку. Ликвидация возможна, но рискованна — тиграйцы могут восстать, усилив хаос в стране. Я рекомендую начать с дезинформации, а если он станет реальной угрозой, устранить его без следов.

Сергей встал, прошёлся по кабинету, его шаги гулко отдавались в тишине. Он остановился у карты.

— Товарищи, Абиссиния — не просто наш временный союзник. Это наш шанс показать миру, что Советский Союз не отступает перед империалистами. Хайле Селассие ошибся, доверившись британцам, и поплатился. Но мы не бросим его. Он слаб, но он — символ страны и своего народа. Если мы удержим его, мы удержим Африку.

Он повернулся к Молотову.

— Вячеслав Михайлович, подготовьте послание Хайле Селассие. Передайте, что мы поставим ему оружие, солдат и инструкторов. Но он должен публично отвергнуть британцев. Никаких больше переговоров с Лондоном. Если он согласится, мы вскоре увеличим помощь. Если откажется, мы найдём нового лидера — возможно, кого-то из амхара.

Молотов кивнул, его карандаш быстро заскользил по блокноту.

— Я подготовлю текст сегодня.

Сергей обратился к Судоплатову.

— Павел Анатольевич, ваши люди должны обеспечить секретность поставок. Используйте подкупленных пастухов, торговцев, кого угодно. И найдите доказательства сделки Менгесхи с британцами — письма, свидетелей, что угодно. Если мы предъявим это в Лиге, Лондон потеряет лицо.

Судоплатов кивнул, его голос был спокойным, но решительным.

— Мы уже работаем над этим. «Сокол» получил доступ к переписке Саймона. Если найдём прямые улики, я организую их передачу в Женеву через нейтральные каналы. По Менгеше: мы начнём кампанию дезинформации завтра.

Шапошников добавил:

— Товарищ Сталин, поставки в Абиссинию ослабят наши резервы. Я предлагаю выделить 500 миллионов рублей на ускорение производства оружия.

Сергей кивнул.

— Одобряю. 500 миллионов на винтовки и пулемёты. Павел Анатольевич, сколько времени нужно для поставок через Сомали?

Судоплатов ответил:

— Семь дней для первой партии. Если британцы клюнут на дезинформацию, успеем даже до 15 апреля.

Шапошников продолжил:

— Товарищ Сталин, Абиссиния — не единственная угроза. Британцы создают проблемы, но есть и другие фронты. Японцы усиливают армию Квантун в Маньчжурии. Наши источники в Харбине сообщают о возможных провокациях на границе с Монголией. Если они ударят, нам придётся перебросить дивизии с запада, что ослабит нас против Германии.

Сергей нахмурился, его палец указал на Дальний Восток.

— Японцы ждут нашей слабости. Если мы увязнем в Абиссинии, они попробуют нас на прочность. Сколько у нас сил на Дальнем Востоке?

Шапошников раскрыл папку.

— 150 000 солдат, 200 танков Т-26, 300 самолётов. Мы можем сдержать японцев, но нужна модернизация. Я предлагаю выделить 300 миллионов рублей на танки Т-28 и укрепление границы. Также прошу ускорить производство И-16 — нам нужны истребители.

Сергей кивнул. —

Одобряю. 300 миллионов на Дальний Восток. Но японцы — не главная угроза. Они будут выжидать. Что с Испанией?

Молотов взял слово.

— Франко набирает силу. Наши агенты в Мадриде сообщают, что его националисты получают винтовки и артиллерию из Италии и танки от Германии в ещё большем объёме, чем раньше. Немецкий «Легион Кондор» собирается прислать ещё 50 самолётов и 4000 солдат.

Сергей постучал пальцем по столу.

— Если Франко победит, Гитлер и Муссолини объединятся. Увеличьте помощь республиканцам: пришлите ещё 1000 винтовок, 20 танков Т-26, 50 лётчиков. Переправляйте через Мексику, чтобы Британия и Франция не поймали нас. Павел Анатольевич, что ваши люди могут сделать?

Судоплатов ответил:

— Мы можем организовать диверсии против складов Франко. У нас есть агенты в Барселоне и Севилье. Они взорвут топливные склады, депо и мосты, чтобы замедлить его наступление. Это займёт две недели на подготовку.

Сергей подошёл к окну, глядя на весеннюю Москву.

— Товарищи, — сказал он, повернувшись, — мы стоим на пороге большой игры. Британцы думают, что могут манипулировать нами, но мы переиграем их. Абиссиния — наш первый шаг. Мы удержим её и покажем Муссолини, Гитлеру и всему миру, что Советский Союз не сломить. За работу.

Молотов, Шапошников и Судоплатов кивнули, их лица выражали решимость. Они встали и вышли. Сергей остался один, его взгляд вернулся к карте. Он знал, что игра, в которой ставки измеряются человеческими судьбами, только начинается.

Кабинет Адольфа Гитлера в имперской канцелярии на Вильгельмштрассе, 10 апреля 1936 года, был воплощением власти, где каждый предмет служил её символом. Высокие окна, затянутые тяжёлыми шторами цвета тёмного бордо, пропускали бледный утренний свет, ложившийся узкими полосами на полированный паркет, где отражались блики хрустальной люстры. Стены, обшитые панелями чёрного дуба, украшали портреты Фридриха Великого и Бисмарка. Над камином, выложенным серым мрамором, висела карта Европы, где границы, начерченные красным и чёрным, извивались, как змеи. Массивный стол из тёмного ореха стоял в центре; на нём стояли бронзовая статуэтка орла с распростёртыми крыльями, глобус с выгравированными континентами и стопка бумаг, перевязанных кожаным шнуром. Кресло Гитлера, обитое зелёным бархатом с высокой спинкой, возвышалось за столом, словно трон. У стены выстроились стулья с резными подлокотниками, а в углу, на диване, обитом зелёным шёлком, расположился Герман Геринг, его мундир люфтваффе сверкал золотыми пуговицами. У окна, выходившего на внутренний двор канцелярии, стоял Рудольф Гесс в строгом сером костюме, его перо царапало бумагу, фиксируя каждое слово.

Адольф Гитлер в коричневом кителе с красной повязкой сидел за столом. Его лицо, бледное, с резкими чертами, было напряжено, глаза метались по карте перед ним. Пальцы постукивали по столешнице. Дверь кабинета, тяжёлая, дубовая, с бронзовыми ручками, отворилась, и вошёл Вильгельм Канарис, адмирал и глава Абвера. Его фигура в тёмно-синем мундире с золотыми галунами излучала сдержанную собранность. В руках он держал кожаную папку, набитую донесениями и телеграммами.