Полная версия книги - "Весна возмездия (ЛП) - Грубер Андреас"

Мартин высадил её прямо у входа и теперь ставил машину на соседней стоянке. К счастью, в вестибюле работал тепловентилятор. Яна потёрла озябшие ладони и приготовилась ждать.

В театр стекались всё новые гости. До неё долетел обрывок разговора: молодая пара возвращала у кассы билет матери — та внезапно слегла. Вскоре появился и Мартин; они предъявили билеты и сразу прошли в зал.

— Вообще-то нам бы и три билета взять не помешало, — заметил он и провёл ладонью по её животу. — А то и все четыре, если учесть мой пивной животик…

— Идиот! — фыркнула она и рассмеялась. — Ой, ты только глянь.

Все столики были празднично накрыты. На каждом — подсвечник; из колонок лилась негромкая фортепианная музыка.

— «Весна… возмездия», — шепнул Мартин. — Самое то под эту мерзкую погоду.

— Не будь циником. — Она ткнула его кулаком в бок. — Оскар и Даниэль — твои друзья. Может, пьеса окажется не такой уж плохой. Глядишь, подкинет тебе свежих идей для подкаста.

— Ну конечно. — Он закатил глаза и кивнул в сторону первого ряда. — Вон там наши таблички.

Всего стояло восемнадцать маленьких круглых столиков на двоих — зал был набит более чем плотно.

— Они даже в самые дальние углы умудрились столы втиснуть, — прошептала она.

— Оскару позарез нужны деньги, — отозвался он вполголоса.

Они сели, заказали напитки и пробежали глазами меню из четырёх блюд. Между переменами труппа Даниэля Фогта должна была разыграть детективную пьесу, и зрителям предстояло угадать развязку; победителя ждала большая бутылка шампанского.

Ещё за несколько дней до премьеры Яна пыталась выведать у Даниэля разгадку, но тот молчал как партизан.

Судя по декорациям, действие разворачивалось в замке. Несколько расписных деревянных щитов на петлях были скреплены в одну заднюю стену — она изображала пышный замковый зал с картинами и гобеленами, высокими окнами, камином и рыцарскими доспехами. Среди декораций имелась и настоящая дверь, открывавшаяся вглубь сцены: через неё актёры выходили из закулисья и по маленькой лесенке поднимались на подмостки.

Прошло ещё полчаса, прежде чем все гости расселись, отыскали свои места и сделали заказ. Свет слегка пригасили, фортепиано смолкло, и дверь в декорациях со скрипом отворилась. На сцену в красно-чёрном костюме хозяина замка вышел Даниэль. Благодаря гарнитуре обе руки у него оставались свободны: в левой он держал трость с серебряным набалдашником.

— Добро пожаловать на премьеру «Весны возмездия» — все билеты проданы! — открыл он представление. — Сегодня вечером ансамбль «Dinner & Crime» и ваш покорный слуга унесут вас в шотландский замок, где вас ждут вскрытие завещания и один… или два… а то и несколько трупов на ужин.

Он повернулся к публике спиной и сделал телефоном несколько селфи на фоне переполненного зала.

Яна обвела глазами столики. Кое-кто из гостей с улыбкой махал в кадр. И вдруг у неё перехватило дыхание. Рефлекторно она схватила Мартина за руку, пальцы свело судорогой.

— Посмотри, кто там сидит! — прошептала она.

Мартин обернулся.

— Где? Никого не вижу, кого бы я… — Он вытянул шею и осёкся. — Ах ты ж, чёрт побери!

В следующее мгновение в зале погасили свет.

— Это же Алейна Аль-Рашид! Что она здесь делает?

— В театр пришла, — ответил он. — Что ещё?

— Какое совпадение. Именно сегодня. Она тут наверняка не случайно. Она нас преследует!

— Яна, успокойся. — Он взял её за руку, погладил. — Не дадим ей испортить нам вечер.

— Он уже испорчен. Я её видеть не могу, — выдавила она.

Мартин провёл ладонью по её щеке и мягко повернул лицо жены к сцене.

— Спектакль уже начался, — шепнул он. — Забудь о ней. Сосредоточься. В конце концов, шампанское хочешь выиграть ты, а не я, — хоть тебе его всё равно нельзя.

— Зато к первому школьному дню нашей дочки мы эту бутылку точно откупорим.

Она попыталась улыбнуться и снова повернулась к сцене.

Время пролетело незаметно. Первый и второй акты прошли почти без перерыва, разделённые лишь подачей первых двух блюд. Затем последовал двадцатиминутный антракт, во время которого подавали горячее. Почти все зрители тем временем высыпали на улицу — глотнуть воздуха, размять ноги, выкурить сигарету.

Яне свежий воздух тоже был сейчас необходим: окон в зале не было, и духота сделалась невыносимой. Но она была на восьмом месяце и не имела ни малейшего желания пробираться сквозь толпу, поэтому подождала, пока зал немного опустеет.

— Пойдёшь со мной? — спросила она у Мартина.

Тот покачал головой.

— Иди-иди, я закажу нам ещё чего-нибудь выпить, а потом перекинусь парой слов с Даниэлем. — Он понизил голос. — Надо сказать ему, что у него на спине отошёл провод от микрофона.

— Хорошо.

Она поцеловала его и направилась между столиками к выходу.

О Господи! Ужас пробрал её до мозга костей, едва она увидела в вестибюле Алейну. За захватывающим спектаклем она напрочь забыла о присутствии этой женщины — и вот, пожалуйста. Вот же чёрт!

Та стояла в красном вечернем платье, подчёркивавшем стройную фигуру. Не здороваясь, Яна попыталась проскользнуть мимо, попросту её не замечать, но краем глаза увидела, что Алейна поворачивается к ней.

Врач робко улыбнулась.

— Добрый вечер, госпожа Ульрих.

Яна на мгновение взглянула на неё.

— А, здравствуйте.

Она хотела пройти дальше, но Алейна преградила ей путь и в тесноте вестибюля протянула руку. Сама того не желая, Яна машинально пожала протянутую ладонь.

— Вы тоже здесь? — спросила она и тут же готова была дать себе пощёчину. Глупее ничего в голову не пришло?

— Захватывающая пьеса, не правда ли? — Алейна нервным жестом провела рукой по длинным светлым волосам.

Повисла неловкая тишина. Кто-то из гостей рвался к выходу, и обе женщины отступили к стене, невольно оказавшись ещё ближе друг к другу.

Тяжёлый занавес то и дело отлетал в сторону, когда зрители выскальзывали наружу, и сквозняк колебал пламя свечей в антикварных подсвечниках на стойке гардероба. Старая массивная дверь поминутно скрипела, впуская внутрь уличный гул.

Алейна с Яной оттеснили друг друга в нишу и оказались прямо у гудящего тепловентилятора, подсоединённого к пропановому баллону, — отчаянной попытке противостоять холодному ветру с улицы. Было тесно, Яне сделалось жарко, её вдруг охватило ощущение удушья, и она попыталась протиснуться мимо огнетушителя, висевшего на стене. Но первые из вернувшихся гостей оттеснили её обратно.

Алейна сжала губы и посмотрела на её живот.

— Поздравляю вас с малышом. — Она попыталась улыбнуться. — Уже знаете, кто будет?

Яна кивнула и нервно огляделась.

— Да, девочка, — ответила она машинально.

Алейна глубоко вздохнула, плечи её опустились.

— Я так за вас рада.

— Мы с мужем прошли долгий курс семейной и психотерапии, — сказала Яна и в ту же секунду пожалела о язвительной нотке в голосе.

— Я знаю. — Алейна снова поджала губы. — Мне бесконечно жаль.

Глаза её заблестели.

Только не плачь! Иначе я тоже сейчас разревусь.

— Я… — хрипло выговорила Яна.

— Я хочу лично извиниться перед вами за ту неудачную операцию, — торопливо продолжила Алейна. — Тогда всё…

— Мы получали ваши письма, мейлы и сообщения на автоответчике, — оборвала её Яна. Так продолжалось уже целых два года.

— Но вы ни разу не откликнулись.

— Мой муж ведь принёс вам письменные извинения — за то, в чём вас обвинял, — вырвалось у Яны громче, чем ей хотелось.

Она почувствовала, как в ней снова поднимается прежний гнев.

— Чего вы ещё от нас хотите?

— Да, ваш муж мне написал, и я ему за это благодарна, но… — Алейна снова провела рукой по волосам и на секунду подняла глаза. В мерцающем свете свечей они влажно блеснули. — …но я хотела бы примириться и с вами, госпожа Ульрих, чтобы наконец закрыть прошлое. Для меня важно, чтобы и вы меня…

В зале пронзительно прозвенел первый звонок.