Полная версия книги - "Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Герритсен Тесс"

– Хью, ты не виноват, ты же понимаешь? Эйприл уже была мертва, ее задушили. Ты не мог вернуть ее к жизни.

Хью лишь качает головой. Он крепко зажмуривается, словно пытаясь удержать слезы, потом вновь начинает говорить сдавленным голосом:

– Извини. Я не ожидал такого разговора. Если бы знал, с чем ты пожалуешь, заказал бы бокал вина побольше.

– Ты меня тоже извини, – искренне просит Ханна. – Мне следовало тебя предупредить. А я устроила тебе засаду.

– Ничего. – Хью пытается изобразить учтивую улыбку, которую, вероятно, держит наготове для пациенток, однако она получается не очень убедительной, особенно для хорошо знающей его Ханны. – Видит бог, я должен был давно все это преодолеть. В наше время нам бы предложили бесплатное лечение. Но тогда мы лишь услышали: «Выше нос, мы не будем слишком придираться к вам на экзаменах».

Ханна кивает, хотя, по правде говоря, ей этого не говорили, ведь она больше не вернулась в Пелэм. Хью, Уилл, Эмили и Райан продолжили учебу – потрясенные, травмированные, но продолжили. В итоге все получили дипломы, кроме нее.

Приехав в дом матери, Ханна мысленно обещала себе, что когда-нибудь вернется в Пелэм. Может, после годового академического отпуска. Но год превратился в два. Вместо возвращения в Пелэм она стала думать о переходе в Манчестерский университет. Или в Дарем. Или в любое другое место. Постепенно и эта цель скрылась за горизонтом вместе с воспоминаниями о бывших друзьях, сочинениях и той девушке, которой она когда-то была. Остался один Уилл. От него регулярно продолжали приходить письма, написанные почерком с острыми росчерками. В них говорилось о майских балах, вечеринках в конце семестров, соревнованиях по гребле на реке и проваленных экзаменах, о преподавателях, скандалах и, наконец, о церемонии вручения дипломов, магистратуре и последующей специализации.

Ханне в то время казалось, после смерти Эйприл ничто не уцелеет от ее прошлой жизни, поскольку смерть подруги выжгла все у нее внутри, превратив ее в пустой кокон. Девушки, что одним погожим октябрьским днем с большими надеждами приехала в Пелэм, больше не было. И все же кое-что уцелело – ее любовь к Уиллу. Остальное рассыпалось в прах.

– Значит… ты думаешь, что это был Невилл? – заставляет себя задать вопрос Ханна, отпивая из бокала.

Хью пожимает плечами:

– Не знаю. В то время я не сомневался, но ты навела меня на другие мысли. Я хочу сказать, что непохоже… – Он замолкает.

– Непохоже на что? – подбадривает Ханна.

Хью неожиданно краснеет, на скулах выступают алые пятна. Он откидывает волосы со лба нервным жестом, который Ханна хорошо запомнила по их первой встрече.

– Что ты хотел сказать? – хмурится Ханна.

– Чувствую себя последним дерьмом. – Лицо Хью принимает болезненное выражение.

– Давай, говори. Мне ты можешь сказать что угодно.

Хью нервно усмехается.

– Ну… если настаиваешь. Я собирался сказать, что… у нее хватало врагов.

– Врагов? – Вот уж чего Ханна не ожидала. Она удивленно смотрит на собеседника. – Каких врагов?

– Ну, ты помнишь. Она постоянно разыгрывала окружающих. Это действовало им на нервы, не так ли?

– Она просто шутила… – возражает Ханна, однако Хью, вскинув бровь, ее останавливает.

– Эйприл, может, и шутила, но жертвам ее розыгрышей было не до смеха. Помнишь, как разозлился Райан, когда она побудила его смыть траву в унитаз? А звонок главе колледжа? Вряд ли Райана рассмешила такая шутка. По сравнению с ним я еще легко отделался. Эта дурацкая история с мобильным телефоном и надувная секс-кукла у меня в постели… Господи, пришлось попотеть, чтобы убрать ее, пока меня не застукали. Поразительно, как ей все сходило с рук.

Резкость в голосе Хью озадачивает Ханну. В университете он был тихоней и с добродушной улыбкой все неизменно переводил в шутку. Ханна никогда не замечала, чтобы Хью на что-то или на кого-то обижался. Теперь память подбрасывает тысячи крошечных моментов, малюсеньких порезов, наносимых другим шутками Эйприл, ее издевками. Ханна вспоминает первый вечер, когда они играли в покер на раздевание и Хью попытался улизнуть под вежливым предлогом. Эйприл прикрикнула на него: «Молчать, Хью! Кому какое дело. Будешь играть до конца», – и он снова сел на пол.

– Хью… – тихо произносит Ханна. – Тебе нравилась Эйприл?

Повисает долгое молчание. Хью вздыхает, словно выпуская наружу что-то, давно копившееся в душе.

– Если честно, то нет. Я никому бы не признался кроме тебя. Я не считал ее приятным человеком и определенно не считал подходящей парой для Уилла. В тот триместр она довела его до ручки. Мне ясно, почему ею восхищались другие. Она была веселая и умела, когда хотела, проявлять невероятное обаяние. Однако некоторые ее выходки граничили с жестокостью. Вспомни хотя бы, что она устроила с Эмили.

– А что она устроила? – озадаченно переспрашивает Ханна. – Кажется, Эмили она не трогала.

– Ты что, не в курсе? – хмурится Хью. – А-а, ну да, это же было накануне того вечера. Незадолго до того, как…

Ему не обязательно договаривать. Ханна и так понимает, какой вечер он имеет в виду.

– Что сделала Эйприл?

– Отправила еще одно письмо, – неохотно продолжает Хью. – Похожее на то, какое я получил якобы от «Нокиа». Только на этот раз она представила дело так, будто насчет отличных оценок Эмили возникли сомнения. Эйприл написала письмо очень убедительно. Эмили мне его потом показывала. На фирменном бланке и все такое. Я понятия не имею, как ей это удалось провернуть. В наше время при наличии сканирующих приложений на любом телефоне выкинуть такой фокус, конечно, пара пустяков, но тогда ей пришлось постараться, чтобы придать письму официальный вид. Якобы экзаменационная комиссия нашла, что ответы Эмили подозрительно похожи на ответы другой студентки. Практически ее обвинили в том, что она либо схитрила сама, либо помогла схитрить кому-то еще.

– Ну и ну. – Такого Ханна не ожидала. Это действительно жестоко. – И как отреагировала Эмили?

– Я только потом узнал, так что трудно сказать. Но ты же знаешь Эмили.

Ханна медленно качает головой. Она действительно ее знает. И вдруг ясно и четко возвращается воспоминание – шипящий голос Эмили в трубке, холодный, как ночной воздух: «Если она попробует провернуть такой же фокус со мной, я ее просто прикончу».

– Как Эмили узнала, что это розыгрыш?

– В письме предлагалось позвонить по указанному номеру в экзаменационную комиссию и поговорить с одним из ее членов. Эмили позвонила и, судя по ее словам, сначала ничего не заподозрила, пока что-то не подсказало ей: абонент находится непосредственно на территории колледжа. Может, звонок перед началом занятий выдал или еще что-то. И она все поняла. Эйприл якобы даже не извинилась, просто заржала, как идиотка, и заявила, что Эмили сама виновата – слишком много воображает о себе и своих умственных способностях. И повесила трубку.

– О господи. – Ханна прикрыла рот рукой. Многое вдруг встало на свои места. «Извини. Работа». Теперь ясно, почему Эмили не пришла на вечеринку после спектакля. Должно быть, сидела в своей комнате – пар из ушей – и пыталась решить, что делать. Интересно, как бы на ее месте поступила сама Ханна?

«Я ее просто прикончу».

Пошла бы жаловаться администрации колледжа?

Как бы то ни было, Эмили ничего не успела предпринять. Если только…

Мысль появилась неожиданно, как холодная морская волна, незаметно подкравшаяся к голым ногам на пляже.

Если только она ее не прикончила.

Ханна отбрасывает догадку. Чушь! Эмили, возможно, затаила на Эйприл обиду, но убивать ее?

– Почему Эйприл так с ней обошлась? – спрашивает Ханна, глядя на Хью почти с мольбой в глазах. – Почему она так обидела Эмили?

– Ну-у… Я могу ошибаться… Возможно, Эйприл выдвинула Райану ультиматум, но результат обманул ее ожидания.

– Ты хочешь сказать…

– Я не знаю, – почти ласково отвечает Хью. Он накрывает ладонью руку Ханны. – Но то, как вы с Уиллом в конце смотрели друг на друга… В таком деле не требуется быть Фрейдом. А Эйприл умела хорошо разбираться в людях.