Полная версия книги - "Приключения Мартина Хьюитта - Моррисон Артур"

– Да-да, сэр. Они неделями ни отставали ни на минуту от моих.

– Спасибо, миссис Херли, большое спасибо, этого достаточно, – воскликнул Хьюитт с некоторым волнением в голосе. Он повернулся к мистеру Бойеру и объявил: – Мы должны найти эти часы. Вот вам и объяснение, почему нигде нет следа выстрела. Помогите мне найти их. Следите за неплотно прилегающими досками.

– Я думаю, он просто забрал их с собой.

– Возможно, револьвер, но это маловероятно. Главное – это часы. Это улика!

Хьюитт выскочил на улицу и торопливо обошел коттедж, оглядывая по сторонам прилегающую местность. Вскоре он вернулся.

– Нет, – сказал он, – я все-таки думаю, что они в доме.

Он постоял мгновение и задумался. Затем он направился к камину и швырнул решетку на пол. По всей кладке очага тянулась глубокая трещина.

– Смотрите! – воскликнул он, указывая на нее. Он взял щипцы и одной ногой приподнял камень так, чтобы обхватить его пальцами. Затем он вытащил его и бросил на линолеум, покрывавший пол. В пространстве под ним лежали большой револьвер и обычные круглые никелированные часы, по словам миссис Херли, американские. – Смотрите сюда! – позвал всех Хьюитт. – Смотрите сюда! – он встал и выложил предметы на каминную полку. Стекло циферблата было разбито вдребезги, а в самом циферблате зияла дыра. Несколько секунд Хьюитт, не шелохнувшись, рассматривал часы, а затем повернулся к мистеру Бойеру. – Мистер Бойер, сказал он, – мы ужасно несправедливо обошлись с мистером Стэнли Мейном. Бедный молодой Рюс покончил с собой. Есть неоспоримое доказательство, – и он указал на часы.

– Доказательство? Как? То есть? Это глупость! Ерунда! Нелепица! Если Рюс совершил самоубийство, зачем Мейну идти на все это и лгать про оспу? Более того, зачем он убежал?

– Мистер Бойер, я расскажу вам все через минуту. Но сначала об этих часах. Помните, Мейн сверял свои часы по часам ратуши Калланина, и часы миссис Херли точно совпали. Что мы и проверили сегодня по моим часам. Часы миссис Херли полностью совпадают с часами ратуши. А эти часы всегда шли в такт с часами миссис Херли. Мейн вернулся ровно в два. Посмотрите на время на этих часах – время, когда пуля остановила их.

Было без трех минут час.

Хьюитт взял часы, отвинтил механизм намотки и быстро снял заднюю крышку, открыв внутренний механизм.

– Смотрите, – сказал он, – пуля прочно застряла между шестеренками, и от удара ее расщепило. Сами шестеренки полностью разрушены. Центральная ось, на которой расположены стрелки, согнута. Смотрите! Стрелки ни при какой возможности не могут больше шевелиться. Эта пуля попала в ось и зафиксировала стрелки часов точно на том времени, когда умер Элджернон Рюс. Посмотрите на пружину. Она разогнута меньше, чем наполовину. Доказательство того, что часы шли, когда в них попал выстрел. Мейн покинул Рюса живым и невредимым в половине десятого. Он вернулся только в два – когда Рюс был мертв уже больше часа.

– Но к чему тогда все это! Как насчет лжесвидетельства и побега?

– Позвольте мне рассказать вам всю историю, мистер Бойер, какой я ее предполагаю. Бедный юный Рюс был, как вы мне сказали, в плохом состоянии здоровья – основательно истощен, насколько я помню. Вы рассказывали о его помолвке и смерти невесты. Это очевидно сказалось на его психическом состоянии. Итак. Он весь в тяжких размышлениях. Он собрался уехать, сменить обстановку, найти новое занятие. Его близкий друг Мейн привозит его сюда. Возможно, поначалу отдых производит положительный эффект, но через некоторое время он становится однообразным, и снова наступает тоска. Я не знаю, известно вам это или нет, но факт, что четыре пятых всех людей, страдающих меланхолией, имеют суицидальные наклонности. Возможно, Мейн не знал об этом, иначе он не оставил бы друга одного так надолго. Во всяком случае, Рюс остался один и воспользовался случаем. Он пишет записку Мейну и длинное письмо своей матери – ужасное, душераздирающее письмо, с описанием всех душевных мук, которые и привели его к смерти – возможно, с примесью религиозной мании, пророчествуя себе заслуженный ад в загробной жизни. Сделав это, он встает из-за стола, за которым писал, и, повернувшись спиной к камину, стреляет в себя. Там он и лежит, пока Мейн не возвращается час спустя. Мейн обнаруживает, что дверь закрыта, и никто не отзывается на его стук. Он подходит к окну гостиной, заглядывает в него и, скорее всего, видит тело. Как бы то ни было, он отодвигает задвижку своим ножом, открывает окно и залезает внутрь, а потом понимает, что произошло. Он конечно же шокирован. Это ужасно. Что он может сделать? Мать и сестра бедного Рюса души в нем не чают. Потом мы знаем, что мать – инвалид с больным сердцем. Позволить ей увидеть это ужасное письмо, значило бы убить ее. Он сжигает письмо, как и записку, адресованную ему. Затем его осеняет идея. Даже без письма известие о самоубийстве сына, вероятно, убьет бедную леди. Можно ли помешать ей узнать об этом? О его смерти она должна узнать – это неизбежно. Но можно преподнести ее по-другому. Разве нельзя было придумать безобидную ложь? И тогда он решился на подобные махинации. Никто, кроме него самого, не знает о них. Он врач, обладающий подходящей квалификацией и уполномоченный выдавать свидетельства о смерти. Более того, в окрестностях свирепствует эпидемия оспы. Что может быть проще, если все верно организовать, назвать причиной смерти оспу? Никому не пришло бы в голову слишком тщательно изучать труп больного оспой. Он решает провернуть это. Он пишет письмо миссис Рюс, в котором сообщает, что у ее сына болезнь, и запрещает миссис Херли приближаться к этому месту, угрожая заражением. Он моет пол – видите, здесь линолеум, и пятна были свежими, – сжигает одежду, очищает и перевязывает рану. На каждом этапе он применяет свои медицинские знания. Он прячет разбитые часы и пистолет с глаз долой, под камин. Одним словом, все получается довольно ловко. Должно быть, он пережил несколько ужасных дней. Ему и не приходит в голову, что он вырыл глубочайшую яму самому себе. Вы подозрительны и заявляетесь к нему. Возможно, в довольно безапелляционной манере вы говорите ему, насколько подозрительным было его поведение. И тогда он осознает безвыходность своего положения. Он все понимает. Намеренно, по собственной инициативе, он уничтожил все свидетельства самоубийства. Не остается никаких доказательств, что Рюс не умер естественной смертью, кроме тела, которое вы собираетесь выкопать. Теперь он вспоминает (точнее, вы напоминаете ему), что он единственный человек, кому выгодна смерть Рюса. И есть застреленное тело, есть ложное свидетельство о смерти, лживые письма и рассказы соседям. Он сам уничтожил все доказательства самоубийства. Все, что осталось, указывает на подлое убийство и на него, как на убийцу. Вы все еще удивляетесь его бегству? Что еще мог предпринять этот бедняга?

– Ну да, ну да, – задумчиво ответил мистер Бойер, – это, конечно, кажется очень правдоподобным. Но все же, история так маловероятна.

– Но посмотрите на вероятность. Вот эти часы. Опровергните, если у вас получится. Можно ли найти лучшее алиби? Мог ли Мейн стрелять в Рюса здесь, и одновременно быть на полпути между этим домом и Калланином? Помните, миссис Херли видела, как он возвращался в два, и она ожидала его в течение часа и могла видеть больше, чем на полмили вверх по дороге.

– Хорошо, я вынужден признать вашу правоту. И что нам теперь делать?

– В первую очередь, заставить Мейна вернуться. Я думаю, что для начала нам следует дать объявление. Напишем: «Доказано, что Рюс умер более чем за час до вашего прихода. Установлено точно. Требуются свидетельства», или что-то в этом роде. И мы должны воспользоваться телеграфом. Полиция, без сомнения, уже ищет его. Тем временем я поищу его следы.

Объявление сработало уже в течение двух дней. Действительно, Мейн впоследствии сказал, что, когда прошел первоначальный шок, он сомневался, не стоит ли вернуться и попытаться доказать свою невиновность. Он не мог ни вернуться домой за деньгами, ни обратиться в свой банк из-за страха перед полицией. Он случайно наткнулся на объявление, когда искал в газете новости об этом деле, что и помогло ему определиться. Его изложение событий было точно таким, как ожидал Хьюитт. Его единственной мыслью до того, как мистер Бойер впервые приехал в коттедж, было скрыть реальные факты и пощадить чувства миссис Рюс и ее дочери. И только когда этот джентльмен так ясно указал ему на весь ужас его положения, он осознал в какую ситуацию попал. То, что его опасения за жизнь миссис Рюс были оправданны, доказывает тот факт, что бедная пожилая леди пережила сына всего на месяц.